У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Вверх страницы
Вниз страницы

Важное:

Лучший форум месяца - март. набор

Золотой форум - подать заявку

Seventh day - конкурс месяца

Новый дизайн - оставить отзыв

Набор модераторов - подать заявку

Выкуп баннерных мест - подробнее



                

Навигация:

Правила Бона

Выставление ранга

Гостевая книга

Лицо почёта дня

Пиар от BONUP ART

Лучшие работы дня


Plymouth: Evil Is Rising.


БONAP ART

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БONAP ART » АНИМЕ И МАНГА » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky


Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Логотип.
http://s1.uploads.ru/t/NQnhY.jpg

Адрес форума:
http://testrbrnsowhat.quadrobb.ru/


Администрация:

Администраторы: Hayato Gokudera, Lambo Bovino, Bianchi

Жанр:
Аниме, приключения, фентези

Организация игровой зоны:
Эпизодическая

Краткое описание:

Сюжет

Игра стартует через девять лет после окончания событий манги.
Через три года после снятия проклятия Аркобалено Тсунаёши был официально посвящён в статус Десятого босса Вонголы. Хотя, некоторым больше нравится наименование "Нео Вонгола Примо", которым окрестил его Реборн, и первый среди этих некоторых - Хаято Гокудера.
Хром Докуро считается официальным Хранителем Тумана Вонголы, несмотря на то, что Мукуро Рокудо, следуя одному ему известной логике, то появляется, то исчезает как на горизонте Семьи, так и на её личном. При этом, как и обычно, никому не известно, что у него на уме - ну, разумеется, помимо его заявления о том, что он желает захватить тело Савады-младшего.
Всё, в общем, идёт как обычно, однако, в один "прекрасный" день жизнь снова переворачивается с ног на голову...

0

2

Katekyo Hitman Reborn:
Burning Sky

разыскивает

http://sg.uploads.ru/t/qCxKJ.jpg

0

3

Быть взрослым - ужасно утомляет. Быть взрослым - значит работать, брать на себя ответственность за других, весь день находиться вне дома и редко проводить мирные вечера в компании друзей, мороженого и игровой приставки. Возвращаясь с работы чаще всего тебе хочется поесть и просто побыть немного вдали от кучи важных бумаг, серьёзных людей в костюмах, от собственной важности и даже от запаха кожи и дорогого дерева, какой витает в кабинетах важных шишек. Одной из таких важных шишек и являлся наш герой - Савада Тсунаёши. В прошлом - обычный школьник, неудачник и простофиля, ныне же - босс сильнейшей мафиозной семьи, которой все очень хотят бросить вызов, но редко кто-то решается.  Днём, в штабе или на переговорах он - Савада-сан, Дечимо, вечером же, возвращаясь домой, он становится просто Тсуной и чувствует от этого огромное облегчение. Дома Нана готовит вкусные блюда и всегда радушно встречает сына с работы - она думает, что он работает в популярной зарубежной фирме директором. Давно уже парню предлагалось переехать - купить себе свой дом и жить в своё удовольствие, но он и подумать не мог, чтобы уже сейчас жить вдали от тёплой, любящей матери, которая по-прежнему сохраняла ребёнка в его душе и помогала расслабиться вечерами со своей милой болтовнёй, вопросами и искренней материнской заботой.
  Десятый Вонгола в этот день вернулся с работы позже обычного - много пришлось по настоянию Реборна повозиться с какими-то договорами с одной небольшой итальянской семьёй. Он успел поужинать, немного пообщаться с мамой и именно в этот день решил дать ей отдых и помыть посуду сам, дабы Нана могла успеть посмотреть свой любимый фильм, который "как раз вот уже начался", а у неё ещё кухня не убрана после ужина. Тишину нарушал только плеск воды, однако не успел зазвонить звонок - юноша уже почувствовал, что к нему пришли гости и пришли не просто так. Когда послышалась трель звонка, Тсуна выключил воду - он как раз домыл последнюю чашку - и не снимая фартука, вытер руки об полотенце и направился к двери. Мама в комнате убавила звук - Тсу решил, что она хочет пойти открывать - а потому для начала заглянул в дверной проём, мягко улыбаясь женщине.
- Это ко мне, мам, ты отдыхай, смотри телевизор.
Он успел заметить, как Нана кивнула и стала возвращаться к своему креслу, а после продолжил путь к двери, распахивая её и удивлённо приподнимая брови - он почему-то не ожидал увидеть Хром. Да и, судя по выражению лица Такеши - они и правда пришли не просто в гости. Тсунаёши на мгновение даже почувствовал себя неловко - он стоял перед своими хранителями в домашних брюках, светлой футболке и светлом, цветастом фартуке поверх всего этого. Глянув на какой-то растерянный вид своей хранительницы тумана, он тепло улыбнулся и чуть отступил, открывая дверь шире и пропуская гостей внутрь дома.
- Рад вас видеть, ребята, проходите. Что-то случилось? Что-то с Мукуро? - и, пожалуй, неудивительно, что первой мыслью Савады стал именно его истинный Туман, ведь Докуро редко приходила к Боссу в гости и уж тем более не заявилась бы так поздно. Действительно весомой причиной для неё должен был быть стать Рокудо. Задавать вопросы с порога не самый приличный способ приветствия, однако, если что-то могло случиться с одним из его хранителей - он должен узнать об этом сразу.

Читать квест

0

4

Он проснулся уже довольно давно. Часа два или даже, возможно, три назад. Но за всё это время не попытался пошевелить и пальцем, хотя больше всего на свете боялся того, что не сможет этого сделать, потому что пальцев или даже всей руки у него уже нет. В голове крутилась навязчивая мысль, что, если сейчас только дёрнуться или открыть глаза, его заметят и снова куда-то уволокут и будут топить в воде, резать, колоть иглами. Слепая неподвижность казалась не самым плохим вариантом.
Однако в какой-то момент двинуться всё же пришлось — слишком туго затянутая повязка на сгибе локтя, где, видимо, недавно крепилась капельница, начала невыносимо чесаться. Аллен терпел это чувство, вжимаясь головой в подушку и стараясь утихомирить ставшее шумным дыхание, пока ощущение не стало таким, будто под кожей уже ползают трупные черви, поедая плоть. Рывком съёжившись на постели, он впился в бинт зубами и бездумно тянул его, пока тот не сдался. После этого снова наступила гробовая тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием, но просто продолжать притворяться мёртвым стало уже невозможно.
Над головой нечто то и дело начало тихо, но неприятно трещать, словно крылья крупного насекомого, а, когда мужчина собрал в себе смелость повернуться на не отлёжанный бок, щека вдруг соприкоснулась с чем-то холодным и сырым. Подскочив в кровати и едва удержав вскрик, он невольно распахнул глаз... "Что?..."
Схватившись руками за лицо, Эрншоу почувствовал, как пальцы, лежащие там, где полагается быть левому глазу, падают куда-то вглубь него, мажутся в тёплой крови и путаются в прикрывающих рану бинтах. Скривившись от боли, он отнял руку и, обернувшись в несколько рывков, словно позвоночник проржавел,  уткнулся взглядом в измазанную кровью подушку. Тело охватила крупная дрожь, а в голове потихоньку начали всплывать обрывки воспоминаний о последних событиях, среди которых почему-то выделялось одно чуть более раннее — усмешка замотанного в грязное тряпьё бродяги, серьёзный взгляд и почти родительское наставление: "Обязательно ищи укрытие на ночь. Заснёшь на улице — такого "красавца" мигом подберут, очнёшься в ванне со льдом и без запчастей."
Из панического ступора его вывел возобновившийся треск с потолка. Запрокинув голову и будучи готовым ко всему, мужчина обнаружил на его белой плоскости продолговатую белую лампу, мигающую противным белым же светом — он видел такие за стеклянными витринами в магазинах, однако не знал, как они называются. Чуть-чуть успокоившись и убедившись, что никаких насекомых, чудившихся ему уже повсюду, и вправду нет, он начал лихорадочно вертеть головой, так как обзор сократился вдвое, в тупой ошарашенной попытке понять, где находится.
Белый потолок, белые стены, минимальный набор мебели, зачем-то тоже белой, белая постель, на которой алели несколько свежих кровавых пятен там, где лежали голова и грудь — всё словно в издевательство ему. Отсутствие окон и почему-то приоткрытая дверь, будто приклеенная в таком положении — совершенно не колышущаяся, потому что даже легчайшего ветерка здесь не проносилось. Всё это походило на больницу, с той только разницей, что оборудование на столе молчало, а из-за двери не было слышно ни звука шагов, ни скрипа колёсиков, ни разговоров. Словно в морге с отдельными палатами. От этой мысли Аллена вновь охватил душащий ужас, а медицинский туман в голове начал осмысленно двигаться в одну сторону: "Нужно делать ноги." Только куда?
Убедившись также, что собственно ноги его на месте, Эрншоу опустил их на всё такой же белый клеёнчатый пол, немного посидел на краю кровати, привыкая ступнями к мертвенному холоду, и, чуть качаясь, в конце концов обрёл стоячее положение. Из одежды на нём была всё такая же казённо-белая пижама без опознавательных знаков, поверх которой красноглазый намотал простыню, чтобы не чувствовать себя голым и частично прикрыть голову. Кожа противно пахла спиртом. От мысли о том, как всё это мерзко, и как отвратительно он сейчас выглядит, лицо свело подобием нервической улыбки. Тело вновь пробило крупной дрожью, а руки сами собой задвигались друг по другу, будто в попытке ладонями стереть какую-то грязь.
Но вдруг его кисти замерли, а выражение лица сменилось на рассеянное: вспомнил о чём-то важном. Взгляд одиноко алеющего глаза вновь зашарил по комнате, но, как ни напрягался, так и не нашёл того, что искал.
"Куда они её дели? Неужели выкинули вместе с одеждой?" — Беловолосый оставил своё занятие и хотел было добраться до стола, где громоздились какие-то приборы, но, сделав шаг, всё же сдержался. Жить, несмотря ни на что, пока что хотелось, а для этого нужно было выбираться хоть куда-нибудь.
Ступая тихо, как вор, которым он, по чести, и был, будучи свободным, Аллен подошёл к двери и вжался в стену рядом, стараясь разглядеть что-нибудь в полумраке коридора. "Сейчас ночь? Может, все спят? Какой... Какой вообще сейчас день?" — В голове творилось чёрт-те что, наводившее бы на мысли о не прошедшем наркозе, если бы не боль. Он подождал ещё пару минут, однако в спину теперь дышал страх того, что тишина вскоре может закончиться, исчезнув вместе с шансом выбраться обратно на улицу, потому, пересилив себя, Эрншоу толкнул дверь вперёд. Та также отворилась беззвучно, заставив на миг усомниться в своей способности слышать.
Изнутри коридор был тёмным, прохладным, но мертвенно-статичным. Отчасти это успокаивало, отчасти — заставляло кровь стынуть в жилах, но всё же полуощупью, повинуясь инстинкту двигаться левой стороной, которую люди выбирают реже, он начал идти вперёд.
"Похоже на какой-то глупый фильм." — Не очень удачная попытка приободриться, от которой только вновь заныло лицо, напоминая о крайней реальности происходящего.
Оглянувшись через десятка два шагов, он увидел только ряды одинаковых дверей, но найти свою уже не смог, словно она растворилась в стене. Впереди, насколько хватало весьма отвратной видимости, картина была идентичной. Хуже всего будет заблудиться здесь и умереть в каком-нибудь углу, так никого и не встретив. А, впрочем, хочет ли он кого-то здесь встречать?
Добредя до очередной двери, Аллен в нерешительности остановился. Тощие белые пальцы скользнули по ручке, однако потянуть он не рискнул. И всё же, нужно было проверить... Мужчина тихо опустился на колени и прижался к замочной скважине, заглядывая в неё правым глазом. Сила привычки дёрнула было прикрыть левый, чтобы картинка не двоилась, однако быстро сменилась ещё не до конца осознанной горько-забавной мыслью о том, что делать этого теперь не придётся в принципе. Правда, посмеяться почему-то не вышло.

[Флэшбек] "Давайте все сойдём с ума!"

0

5

Katekyo Hitman Reborn:
Burning Sky

разыскивает

http://s7.uploads.ru/t/6NU7I.jpg

0

6

Сладкий и чудесный сон для Авроры - это его отсутствие. Приятная, обволакивающая темнота, идеальный вакуум и ничего кроме сна. Ведь если девушка что-то видит во сне, то это кошмары. Жуткие, пугающие и, что самое паршивое, неделями не выходящие из памяти. В свете последних событий, Рэй бы даже не удивилась, увидев кошмарный сон, но ей повезло - короткое отлучение от реальности было мягким и уютным. Таким, что не хотелось просыпаться и возвращаться к проблемам насущным, коих было немало для девушки её возраста.
Однако, подъём! Неприятный звук. Кто-то, мать его королева Англии, трогает её машину! Аврора, до сего момента сильно похожая на ту самую спящую красавицу, вдруг открыла глаза и приготовилась быть Чудовищем, но чего-чего, а вот кошку на своём капоте она никак не ожидала увидеть.  Кого угодно: Бэтмена, мужика в трусах поверх штанов, психующего полицейского, но кошка с красными глазами и пламенем из ушей - это воистину сильно. Не веря собственным глазам, Рэй хлопнула себя по щеке. Нет, не сон.
- Два дня без сна, это вы? - нервно усмехнулась девушка но, заметив знакомое пламя, только другого цвета, опешила ещё больше. - Какого...
Без сомнения, увидеть здесь такую очаровательную представительницу кошачьих, было приятно, да только вот кошка явно необычная и наверняка принадлежит кому-то...
- Чёрт возьми! - Аврора вскрикнула, увидев настолько знакомый герб на амуниции кошака, что наконец проснулась окончательно. Это бодрит даже лучше чем кофе, пролитый на себя! Поняв, что за ней уже не просто выехали, а скоро будут, информатор быстро выпрямила сидение и включила зажигание, готовая дать заднюю, а после - рвать отсюда резину.
"Раз Вонгола находится в Италии, значит... А это значит что необходимо переходить в режим "Сами-Мы-Не-Местные".
Может быть, мафиози знает английский, но не в совершенстве. Можно будет ему объяснить, что леди просто не понимает. Именно поэтому машина девушки пока остаётся на месте и она даже открывает окно, чтобы рассмотреть кошку поближе.
Стекло автомобиля со стороны водителя со скрипом опустилось вниз, но Рэй не стала сразу высовывать руку. Ведь кошки существа весьма непредсказуемые. Сами себе на уме. Недаром саму Аврору котёнком называли. Она тоже живёт по принципу "мы сами с усами" и никому не позволяет себя трогать. Только самым близким. Так как девушка не знала, когда именно сюда подрулит хозяин кошки, поэтому заговорила с ней на чистом английском.
- Привет, милашка? - Аврора невольно улыбнулась кошке. Несмотря на то, что дело пахло жареным, любовь к животным не знает границ. Да и нет причин для беспокойства. Есть причина для любопытства.
- Ты знаешь что это? - Рэй зажгла на кончике мизинца синий огонёк и, увидев интерес животного, высунула руку. Она никогда не боялась что её поцарапают. Животные чувствуют, когда их любят и прекрасно ощущают страх человека перед ними. Аврору не раз кусали и царапали, даже пара шрамов осталось, но это не значит что животных не надо любить и оберегать. Тем более, эта кошечка, несмотря на свою странность, была очаровательна.
- Какая ты грациозная, - Харт умилённо наблюдает за тем, как это милое пушистое создание обнюхивает её пальцы. Кажется, эта зверушка что-то знает об этом пламени. Увы, Рэй не умеет говорить с животными, но в кошачьих глазах было много осмысленности? Больше, чем у остальных кошек. Казалось, что её пальцы обнюхивают не с целью знакомства, а именно из-за этого огонька.
Кошка, (а Аврора твёрдо уверена в том, что перед ней именно девочка) не выглядела злой или слишком ласковой. Она ждала. Вероятно, своего хозяина. Можно даже сказать, что пушистая сохраняла нейтралитет, как солдат, ожидающий командование.
"Что за семья эта Вонгола? Может быть, стоит по-хорошему отдать документы и дело с концом? Я всё равно не поняла большую часть из написанного в них. Однако, я ведь имею дело с мафией. Меня не отпустят просто так. Плавали - знаем. Я просто так не сдамся. Живой точно не дамся. Лучше умереть, чем снова связаться с ублюдками вроде тех..."
Аврора погасила огонёк и интерес кошки тут же улетучился. "Ей действительно что-то известно?" Информатор вздохнула и попробовала взять кошку, чтобы снять её с машины, но та лишь мявкнула и отбежала от руки. Девушка вздохнула и стекло автомобиля со скрипом поднялось вверх до половины.
- Точно не хочешь в машину? - Аврора вздохнула. Кошка вполне может переохладиться, несмотря на пламя из ушек. Всё-таки, это в первую очередь кошка! На улице безумно холодно и даже сама Рэй продрогла до костей, пока бежала до машины, а уж что говорить о кошке.
В девушке сейчас сражается разум, который так и орёт: "Убирайся отсюда, дура! Дай заднюю и по газам! Ты сдохнешь из-за кошки!", но большая часть сейчас беспокоится о вымокшей пушистой. Однако, муки совести остались позади. К машине уже спешил человек. Вероятно, хозяин кошки, потому что она гордо, но посмотрела в сторону силуэта. Нет,  всё равно так не пойдет. Пистолет всегда при девушке, под камзолом, а вот кошка... Как удачно совпало: Аврора хочет помочь и Аврора может помочь, при этом оставаясь разумным человеком и проницательным информатором. Девушка стащила с себя плед и приготовилась укутать в него кошку, при этом отчитывать, предположительно, итальянца за плохое обращение с питомцем.
- Простите, сэр! - на чистом английском крикнула Харт. - Это Ваша кошка? Вы говорите по-английски?
Бледное от природы и уставшее от недосыпа, лицо девушки выглядело и без того жалостливо, а тут ещё кошечку жалко и за свою шкурку ой, как страшно. Без слёз не взглянешь! И вот с таким, по-детски невинным, милым личиком информатор и встретила свою судьбу или свою смерть? Уже не важно.
Да начнётся спектакль, маму его в театр водила...

[Мишень 10] По дороге в Ад

0

7

Алиса слабо улыбнулась, оглядываясь по сторонам. Все та же комната, та же обстановка, с её "побега" совершенно ничего не изменилось. Садится на кровать и взгляд невольно падает на маленькую горку прочитанных книг, газет, датированных чуть ли не прошлым десятилетием (!), да и вообще всем тем, что можно прочитать. К превеликому сожалению Дженрайт-младшей, с книгами тут всегда было туго. А это при том, что девушке ещё более-менее везло, поскольку людей, умеющих читать, среди подопытных было мало. Да и откуда этому навыку взяться, если для опытов отбирались люди из низших слоев общества? Строго. Сурово. Бесчеловечно. И все же... Как бы Алиса ни говорила, что ненавидит это место, что ей нужна свобода, но отчасти оно стало для неё родным и где-то в глубине души (совсем-совсем уж далеко) она была даже рада вернуться. Тем более, что Бьякуран обещал, что теперь все будет гораздо лучше. И сдержал свое слово. Но вряд ли это было единственной причиной. Может, это из-за Жана, который все же оставался тут, и возвращение к единственному родному человеку на неё так подействовало, а может из-за того, что все познается в сравнении. Все же в интернате было ещё хуже. До того, как у Алисы появилась Элли, единственная подруга, ей постоянно снились кошмарные сны, в которых она видела строгих воспитателей, которые за малейший проступок жестоко пороли, бледные лица других детей с совершенно пустым взглядом. Единственными более-менее "живыми" были парочка детишек, да она с Жаном. Наверное, поэтому их и взяли для участия в проекте. А может, в них и правда есть какой-то потенциал, который нужно раскрыть. По крайней мере, в её старшем брате есть точно. Он ведь такой сильный! А вот Алиса не удалась, и то, что у её прижился элемент света - лишь случайность. "Глупая, слабая и абсолютно бесхарактерная девчонка, которая ни на что не годится" - вроде так про неё Жан всегда говорил. Алиса тяжело вздохнула. С возвращения девушки в лабораторию, они ни разу не заговорили. Лишь когда Дженрайт-младшая вернула ему коробочку с Орном, он сухо поблагодарил её. Но в его взгляде проскользнула... гордость? Неужели он гордился тем, что Дженрайт-младшая наконец-то в своей жизни сделала что-то стоящее? А может, Алисе лишь показалось и брат относится к ней по-прежнему холодно.
- И что же мне теперь делать? - задумчиво произнесла девушка. Свое возвращение сюда она не планировала. Думала, что выберется а цивилизованный мир и начнет жить как обычный человек. Пойдет учиться, потом работать, заведет семью, детей и забудет обо всем этом как о страшном сне. Но, видимо, судьба решила иначе и для Дженрайт уготован другой путь. Знать бы только какой! Сейчас Алиса совершенно растеряна. И самое печальное что не у кого спросить, что делать. Джокеры? Нарцисса откровенно игнорирует, что не удивительно после их перепалки. Да и сама бы девушка ни за какие деньги не пошла к этой змеючке, как мысленно окрестила для себя Фрезер. Эдварда она боится, к тому же тому на людей все равно, а Алису, как ей кажется, и вовсе за человека не держит. Аллена девушка не понимает, а даже если и пойдет к нему, то тот над ней лишь посмеется. Есть, конечно, Кларисса, к которой Алиса относится чуть лучше, чем к остальным, поскольку она хотя бы честна, но... Не хотелось бы Алисе в свои шестнадцать пополнять словарный запас матерных слов, а мата в их разговоре было бы много. Остаются только Катберт, Сэм и собственный брат. К сожалению, первых двух она знает слишком плохо, чтобы советоваться с ними. А Жан... Алиса не готова с ним разговаривать, слишком боится опозориться в его глазах ещё больше. Она ещё не стала настолько сильной, чтобы смело посмотреть ему в глаза и сказать все, что скопилось в её душе на протяжении всей жизни. Быть может, тогда она и сможет освободиться от этого проклятого влияния на неё старшего братца? Кровать откликается привычным скрипом, когда душка встает с неё. Подходит к тумбочке, на которой стоит их единственная общая фотография. Какими же маленькими они тогда были! Ей, улыбчивой девочке с непомерно большими наивными глазами, крепко обнимающей на тот момент было всего три годика. А Жан в свои семь уже был хмурым как туча с красноречивым взглядом, направленным на сестру. Всего через месяц после того, как был сделан этот снимок они попали в детский дом. По крайней мере так ей рассказывали. Сама же девушка из-за того, что была слишком мала ничего не помнит. Алиса устало потерла виски. Печальные воспоминания забирают у неё слишком много душевных сил и оставляют кучу переживаний. Однако, к собственному удивлению хранительница пламени Света заметила, что побила свой маленький рекорд. Обычно она о Жане даже думала украдкой и старалась сразу же переключиться на что-нибудь другое. Быть может, когда-нибудь Алиса сможет достигнуть своей мечты?

[Мишень 11] Маленькие радости

0

8

Кея шел почти на автопилоте, мыслями находясь глубоко в пучинах подсознания и долговременной памяти. Мысли хаотично метались, пытаясь отыскать в закоулках те слова, которыми можно бы было охарактеризовать Гокудеру. Слов не было. Порой попадалась нецензурная брань, но на вкус Хибари она недостаточно емко и экспрессивно могла выразить все то, что выразить было совершенно необходимо. Причем при первой же встрече. Сразу после того, как его патлы окажутся намотаны на руку, а физиономия как следует впечатана в асфальт. Хотя, одно другому, вроде бы, не мешает? Задумчиво почесав подбородок, Кея решил, что все-таки мешает. Во время удара он вряд ли будет слушать. Так что придется потерпеть и сначала врезать, а уж потом высказаться.
Места здесь были живописные, запущенно-урбанистические. Иначе говоря: грязная, обшарпанная окраина. Ветер задувал под полы пальто, носил по улицам какой-то шуршащий мусор и создавал все условия для позитивных размышлений.
Вопрос о том, как можно было лишиться артефакта, был настолько загадочен, что Хибари старался его даже не рассматривать. Иначе, неровен час, можно было или свихнуться, что менее вероятно, или кого-нибудь прибить, что уже походило на сладкую правду. Вполне конкретного кое-кого. А если бы его спросили о причине кровопролития, он бы честно ответил: за кретинизм и от природы патологическое расположение рук. Потому как ягодичные мышцы для их произрастания не предназначены. Но многим людям это совершенно не мешает, вот что обидно. Подробностей пропажи Кея, правда, пока не знал, но и самого факта было достаточно. Впрочем, он верил, что Гокудера прольет ему свет на нюансы сразу после встречи с асфальтом. В крайнем случае, прошамкает что-нибудь средне-вразумительное, если лишится зубов, Хибари и этого хватит.
Кроме того, стоило подумать о том, что путь они держали – трижды ха – к гадалке. Гадалке, помилуйте боги. В гадателей, предсказателей и прочую потустороннюю нечисть Кея верил слабо. Так слабо, что только способности к аналитическому мышлению мешали отбросить гипотетические предположения об их существовании как совершенно и несомненно смехотворные. И то, что у Бьянки что-то там предсказанное якобы сбылось, сомнений не развеивало ни на йоту. Во-первых, он не раз слышал завуалированно-таинственный бубнеж подобных шарлатанов, у котором тумана было куда больше, чем хоть какого-то смысла. Так что если считать сбывшейся фразу а-ля «в темный час распустится цветок твоего сердца и взрастут на нем шипы», то тут и говорить было не о чем. А во-вторых, Бьянки… в общем, не очень он был пропитан доверием к тому, что она считала сбывшимся. Хотя, опять же, подробностей пока не знал. Зато не один год знал всех этих разношерстных идиотов, почему-то образовавших плотное ближайшее окружение десятого босса Вонголы. Правда, если посмотреть на босса… Ничем удивительным окружение уже не казалось.
Наконец-то свернув на нужную улицу, Хибари смерил взглядом пыхтящего сигаретой Гокудеру и скептически скривился. Смолил он с таким видом, как будто это могло выразить весь его траур по этому бренному миру. Ну хоть в запой не ушел, и на том спасибо. Издав тяжкий вздох, исполненный скорби подвергнутого геноциду народа, Гокудера меланхолично бросил окурок в сторону, явно метясь инстинктивно. Кея окурок поймал, не позволив ему долететь до своего лица, едва подавил желание воткнуть его кое-кому в глаз, затушил об асфальт и сделал шаг вперед. «Лицом в асфальт, лицом в асфальт», - нашептывал внутренний голос, но Хибари только пихнул патлатое травоядное в плечо. Легонько так пихнул, тот даже об стену не сильно приложился.
- Рассказывай давай, - Кея скрестил руки на груди, окидывая Хаято долгим, изучающим взглядом. От необходимости теперь таскаться везде с этим полудурком, присматривая, как бы кто ненароком не пришиб, он ощущал невиданный восторг и всплеск энтузиазма. Однозначно. Что может быть лучше, в самом деле?
– Как ты умудрился профукать Пряжку, что там за невиданно чудодейственная гадалка и как нам все это поможет. Только, по возможности, без соплей. А то по глазам вижу, как ты хочешь всплакнуть на чужом плече об утерянном котенке.

Читать здесь

0

9

Зимними ночами положено любоваться серым небом и волшебным снегопадом, заставляющим все живое и неживое замирать в покорном безмолвии, смешанном с восхищением. Самая нелепая история становится самой красивой сказкой, когда колкие полупрозрачные звездочки сыплются с неба и тонким кружевом покрывают волосы прохожих, холодную одежду, ложатся в подставленные ладони или смешно падают на язык. Но на Сицилии снег – что-то сродни Богу. О нем говорят, но почти никто не видел.
Поэтому ливень, стоящий непробиваемой стеной, - максимум удовольствия, подготовленного декабрем для жителей вечного лета.
Скуало воистину наслаждался каждой каплей, сидя на подоконнике и не удосужившись даже закрыть створки. Он дышал дождем, впитывал его незримую силу, наблюдал и слушал, будто ведя с братом немой разговор: разговор душами. Белая рубашка с одной стороны была усыпана серыми мокрыми горошинками – следами попавшей воды. Кажется, он не обращал на это никакого внимания. Вода – его стихия, с которой он живет всю сознательную часть себя.
О чем думал капитан? Никому неизвестно. Порой… Порой он сам подолгу не мог вспомнить, что увлекало его мысли и заставляло их плясать в голове, рождая новые и новые идеи, планы, стратегии. Как рождалось, так и умирало оно там же, оставляя после себя зияющую дыру. Скуало орал, матерился, рубил и швырялся вещами, отчаянно пытаясь вспомнить, проклиная себя за выросшую после потери сердца слабость. Слабость, которая набирала обороты, захватывала его рассудок и плела паутину-кокон, а он резал ее, но едва поспевал. Но проблему можно было перехитрить: силками удержать рядом с собой тупого босса и заставить его блядское величество слушать! Слушать и запоминать детали, продуманные до последней трещинки. Тогда Супербиа мог с легкостью выдохнуть и сказать: мои старания не прошли впустую. Впрочем, оставалось ли в голове Занзаса что-то после таких разговоров, было непонятно. От чужого сердца Акула гордо отказался. Он считал, что и так по ошибке задержался на этом свете, потому что создавать чертову иллюзию он никого не просил. Умрет еще раз – теперь уж наверняка. Хватит. Свято убежденный в изменении личности после таких операций, он был… Немертвым и неживым. Застрял где-то между небом и землей. И существование его напрямую зависело от Туманника. Это раздражало, вызывало сомнения, нужен ли он до сих пор в организации независимого отряда убийц, если сам находится в чьих-то руках.
Вонгола стала для него семьей и смыслом, смыслом, который стоял на втором месте после Занзаса. Этот чертов мальчишка, амбициозный и порывистый, когда-то очень давно засел в голове Скуало, выжег себя на бледной коже, выгравировал иксы на подкорках, подмешал в виски свой запах и вкус, да так, что одурманило в первые же дни. Занзас любит Вонголу, а, значит, и капитан идет следом. Когда дело доходит до семейных неприятностей, Вария вне всяких сомнений принимает оборонительную позицию и строит укрепления, не позволяя общему делу развалиться. За кучкой десятых хранителей приходится наводить порядки, подчищать и править, но в этом есть своя прелесть.
Вот и сейчас, узнав о нарастающих неприятностях, Скуало не мог остаться равнодушным. Он вызвонил вонгольский штаб, наорал на тупого Ямамото, который, собственно, уже и не был тупым как прежде, но для Акулы все еще оставался добродушным мальцом; почти физически встряхнул за плечи одними своими воплями Джудайме и сообщил о том, что если их стайка будет так же халатно относиться к кольцам, то он собственноручно передушит всех неудавшихся хранителей.
Явился-не запылился ХХ, моментально разбив своей зловещей аурой приятно унылую атмосферу, которая повисла в кухне. Небрежность действий босса раздражала: лязганье, бряканье, рычанье… В этом весь Занзас.
– Звонил в штаб? – спрашивают как всегда хмуро, будто силятся, будто одолжение делают, когда соизволяют раскрыть рот для общения.
- Эти идиоты не хотят предоставлять нам информацию об утраченных атрибутах. Психуют и бегают как тараканы, вместо того, чтобы вместе мозговать, - отвечают в тон.
Взгляд следит за действиями пернатого, и к горлу подкатывает тошнота от одного только вида жратвы. Есть не хочется, даже думать противно, а этому лишь бы брюхо набить.
- Бабы тоже учились стрелять в тире? Воняет, - Скуало соскочил с подоконника и встал с другой стороны стола, напротив босса, оперевшись на столешницу ладонями, всматриваясь в горящие красные глаза. С тем, что шрамированный ублюдок любит трахать шлюх, Супербиа смирился. Он не претендовал ни на что от слова «совсем», но зло закипало, когда эта тварь тратила драгоценное время на плотские утехи.

Читать

0

10

Katekyo Hitman Reborn
http://forumstatic.ru/files/0015/bd/66/11396.jpg
Сюжет | Акции | Список ролей

0

11

Главное – держаться, не терять сознание, тут ведь только прояви слабину - растерзают мигом, а останки потом запекут в пироге и подадут к столу этого своего Десятого босса Семьи Вонгола, превзойдя небезызвестную мадам Ловетт. Брр, нет! И не то, чтобы Нильссен боялся умереть – он хотел, чтобы это произошло красиво, чтобы в смерти его выражение лица было одухотворённым и внушало сочувствие к безвременно усопшему, и чтобы над ним рыдали впечатлительные юные леди.  А не с расквашенным носом, синяком на скуле, оставленным кулаком Хранителя Урагана, и содрогающимся после приличной дозы тока телом! Всё-таки двое сразу – это слишком, стоило предусмотреть. Переоценил себя, и за то поплатился, поделом.
Когда эти двое больше не могли видеть его, Катберт перестал строить из себя крутого и сильного героя – точнее, если прикинуть ситуацию, то он, пожалуй, выступил как раз-таки в роли злодея, почти традиционного киношного, покусившегося на мир и покой бедненькой-несчастненькой Вонголы, и от такой мысли Нильссен издал себе под нос невольный смешок, - и, хлюпнув разбитым вдребезги носом, поставил перед собой ещё одно зеркало вертикально, и в полупрыжке-полукувырке, похожем то ли на сальто, то ли на замысловатое танцевальное па, нырнул в серебристую, мерцающими бледными язычками его пламени Зеркала, поверхность вперёд головой. Разумеется, наплевав на то, что переход пожрёт все оставшиеся резервы его пламени, возможно, зачерпнув дополнительную пригоршню из ниши личного здоровья, которым Берт сегодня и так не слишком-то блистал, после всех-то своих подвигов... Примерно так же, через отражающие поверхности, он пришёл из научного центра в Палермо, но тогда высадился за пределами этого прекрасного итальянского города, наслаждаясь полётом на птичьей высоте, свежим воздухом и красотами природы, и никуда особенно не торопясь. Сейчас же ему предстояло возвращаться почти так, как некогда французы Бонапарта ретировались из Москвы – в тоске и унынии. Разве что он вёз с собой небольшой приз для так называемого босса – хотя, кстати, даже под пыткой не смог бы понять, почему Сноу у них теперь за главного считается, ибо, за исключением огромной силы пламени и наиболее опасных среди Джокеров способностей, никаких особых заслуг Катберт за ним не знал… Но эта чёртова пряжка Урагана не излечит его разбитый нос и дрожащее после разрядов электричества Хранителя Грозы Вонголы тело! И ничто не излечило бы его, если бы те два психа решили оторвать ему башку, не сходя с места! За такие миссии начальство нужно крыть матом, забывая о воспитании, правилах приличия и том, что могут услышать дамы. Ха! Дамы в их небольшом дурдоме были все такие, что сами бы фору дали и пьяных портовых грузчиков порядочной порции новых слов научили бы, ни разу не повторившись и даже не запнувшись!
В тёмном коридоре – то ли здесь перегорело несколько ламп, то ли что-то не то с электричеством в здании вообще, хотя, неполадки тут устраняли так быстро, как, пожалуй, нигде в мире, ибо вылететь голышом на снег без средств передвижения холодной снежной ночью являлось самой малой карой, постигавшей здесь безруких идиотов, буде таковые обнаружатся, - возникла высокая и тонкая, не толще конского волоса, прямоугольная пластина, замерцавшая и исторгнувшая, буквально изрыгнувшая, из себя на пол трясущегося и едва ли не заикающегося Катберта. Прохлада показалась ему приятной – во всяком случае, подниматься и куда-то идти вовсе не хотелось. Тянуло подтянуть ноги к груди, обнять свои колени и погрузиться в глубокий и безмятежный сон младенца. Если, конечно, треклятый звон в голове и саднящие кости, а также чуть ли не взрывающийся болью при любом, даже случайном, прикосновении распухший нос позволят это сделать, чёрт побери… Физиономия и одежда были хорошо так обляпаны кровью, так что зрелище Берт являл собой весьма колоритное, хоть прямо сейчас в низкопробный фильм ужасов. Зеркала поблизости не имелось, дабы сие оценить, к сожалению – ахаха, Хранитель пламени Зеркала не может найти зеркало, это хохма почти что в стиле его наставника, однако, шутки шутками, а пламени у него реально почти не осталось, последние резервы ушли на телепортационный прорыв, - однако, по самовосприятию ориентироваться Катберт всё ещё мог, и собственные ощущения явственно и чётко заявляли ему, что дело – труба, и врач по нему плачет. Верде, этот долбанутый фрик, с огромным шприцом, жуткими свёрлами, подозрительными щипчиками и коварно довольным крокодилом. Впрочем, фигня, этот вообще плакать вряд ли умеет, но метафора есть метафора. Стоило позаботиться об этом заранее, чтобы теперь не чувствовать себя будущим лабораторным опоссумом… Но, увы, у него не было времени и сил привести себя в порядок по пути, так что придётся попугать случайно встреченных неспящих… Хм. Ну, да, это если Катберт сейчас заставит себя встать, а подниматься всё ещё не хотелось, вообще шевелиться не хотелось, зачем, ведь ему и тут вполне неплохо, удобно устроился.

Читать дальше

0

12

"«Вот недоумок-то, просто невъ*бенный недоумок…» - почти ласково подумал Джи, глядя наследнику в лицо, - «Всё у тебя есть, и что с этим делать – ты знаешь, и я не хочу больше слышать от тебя, что ты сомневаешься в себе…»"

"Пафосный недоносок. Рот слишком большой, вот и не захлопывается… Таким Джи воспринимал раньше, и продолжал воспринимать по сию пору Хаято. Однако, у этого куска бесформенного недоразумения, пожалуй, всё-таки был какой-никакой хребет. Стержень, увидев который много лет назад, он признал Хаято, тогда ещё совсем пацана, достойным преемником воли Урагана. Парень всё воспринимал близко к сердцу, слишком бурно реагировал на любое событие, сказочно лажал на ровном месте и вообще представлял из себя нервного клоуна, однако, размазав по щекам сопли, пока те не прекращали течь, и благополучно утеревшись, Гокудера всё равно вставал и шёл делать всё, как надо."

Комплименты от Джи.
[Мишень 5] "Здравствуйте, я ваша тётя!"

"Занзас-сан пошарил в кармане, выудив оттуда телефон. Повертел его в ладони, врубил камеру, приноровился – так, чтобы видно было только нижнюю половину туловища. Пальцем ткнул в живот и сфотографировал. Отправил на собственный же номер, подписав: «Это ты называешь нижним прессом?»"

Как Занзас в чужом теле оказался.
[Флэшбек] И мы хохотали, просто не могли остановиться

"- Ты меня бесишь, - соврал Хибари, разглядывая чуть распушенные перья. – Уйди, я должен подумать.
Чайка не вняла и только подобралась ближе. Кея вздохнул и протянул ей оставшийся кусок ростбифа, чувствуя себя очень податливым слабаком, ведущимся на все примитивные птичьи манипуляции."

Способы манипуляций Хибари.

[Мишень 22] Облако в Зеркалах

0

13

Тик-так. Тик-так. Тик-так. Савада стоял в центре комнаты, подняв глаза на часы. Тихие в остальное время, сейчас же каждый шаг секундной стрелки был громоподобен, словно выстрел в ночи. Выстрелы, целью которых была старая жизнь Тсунаёши. При должной фантазии можно было даже представить, закрыв глаза, как пули летят к мишени, медленно, но неумолимо. Кажется, в каком-то фильме это было использовано, но Савада не мог вспомнить, в каком. Казалось, это всё было так давно – как будто в прошлой жизни. Когда всё было проще и легче. Школа-дом, дом-школа, беззаботная юность…
“Но всё сложилось иначе. И я не хотел бы, что бы хоть что-то было иначе.. Я рад, что всё вышло так, как оно идёт сейчас”
Отвернувшись от часов, будущий Десятый Вонгола осмотрелся в комнате. Прикрыв глаза и дав волю воспоминаниям, парень видел своих друзей. Как они проводили время, сидя у него в комнате. Чуть опустив взгляд на столик, Тсунаёши улыбнулся, вспоминая, сколько же здесь произошло. Ламбо, тогда ещё совсем маленький, часто доставлял Тсуне много проблем, и одной из любимых забав было носиться вокруг этого стола, разбрасывая всё, что лежало на полу по всей комнате, или бегая по столу, расшвыривая ногами всё, что по несчастью было на этом столе. От этого комната Тсунаёши, и без того самая грязная комната в доме, приобретала вид форменной свалки. А конец у этого всегда был один.
“ –Ламбо-о, так нельзя!
-Ваа-хаа-хаааааа! Вездеход Ламбо-сана!”
Усмехнувшись, Савада проводил взглядом маленького Ламбо из своих воспоминаний, который, снося всё на своём пути, выбежал из комнаты “Никчемного”Тсуны и понесся вниз, семеня в сторону кухни – ведь после Вездехода Ламбо нужно как следует подкрепиться! Однако, сейчас комната была на удивление чиста – никакой грязи на полу и на столе, будто в этой комнате жил кто-то другой, совсем не Тсуна. Стол, на котором в другое время было полно мусора, тетрадок и книжек, вырванных листочков… Сейчас на столе не было ни пылинки. Ничего. Стерильная чистота.
“А завтра всё это останется в прошлом…”
Тсунаёши подошел к столу, провел по нему ладонью, будто снова убеждаясь в отсутствии пыли на нём, глядя в окно. Стемнело настолько, что улицы почти не было видно – зато было видно отражение молодого человека. На будущего Десятого Вонголу смотрел достаточно высокий юноша, с широко раскрытыми глазами, будто чем-то взволнованный и расстроенный одновременно. Заглянув к себе в сердце, Тсуна понял, что он был немного встревожен. Присев на край стола, он коснулся ладонью холодного стекла, смотря, как капли, разбивающиеся о него, медленно ползут вниз, как автомобильчики, наперегонки. Какое-то время он следил за этими каплями, не думая ни о чем другом, просто наблюдая за некоторыми, угадывая, какая же из капель достигнет оконной рамы внизу первой.
“Но вся жизнь не может быть такой простой… Как эти капли. Завтра всё изменится. Завтра я, возможно, стану Десятым Вонголой…”
Почему-то Тсуна не верил, что этот день когда-либо настанет. Нет, он всегда понимал, что ему придется стать Боссом, но он никогда не думал, что этот день… Настанет так скоро? Или так быстро? Или вообще, что ему когда-то придется быть кем-то большим, чем просто Савадой Тсунаёши. Для него все эти сражения, они никогда не были ради Вонголы, или ради того, что бы кому-то доказать, что именно он – лучший кандидат на роль главы крупнейшей мафиозной семьи. Нет, единственное, ради чего Савада был готов сжать кулаки и подставиться под удар, единственная причина, ради которой он был готов сражаться – была сохранность его друзей. Они были для него семьей. Возможно, где-то в глубине души он думал, что так всегда и будет – он будет боссом Вонголы, но “в каком-то будущем”. Ведь, когда к нему обращались здесь, как к Боссу, он не воспринимал это, как обращение к управленцу, который только раздает приказы, глядя на всех своих подчиненных как на людей, с которыми его связывают исключительно рабочие отношения. В одной игре, которую он играл, казалось, в прошлой жизни, был отряд бойцов, и их лидером был статный, усатый мужчина, а звали его… Усмехнувшись, Тсуна понял, что он не помнит его имени, только то, что к нему все обращались “Коммандор”. Что это не настоящее воинское звание, а обращение к тем людям, которые своими лидерскими качествами заслужили доверие отряда. Наверное, именно такое же значение и имело обращение “Босс” для Тсуны.  Прислонившись щекой к холодному стеклу, он прикрыл левый глаз. Разница температур заставила юношу приоткрыть рот, и он тихо выдохнул, отчего стекло запотело. Провел по стеклу указательным пальцем диагонально сверху вниз, затем ещё раз.
“Икс… Десять…Дечи…Дечимо”
Послышался звук открываемой двери, и Савада увидел знакомые очертания в отражении на окне. Тепло улыбнулся, так и продолжая прижиматься щекой к окну:
- Здравствуй, Гокудера-кун.

Читать здесь

0

14

Казалось, чем ближе Гокудера подходил к машине, в которой развалился Принц, тем ближе становился к состоянию эпилептического припадка. Вонголу трясло и корежило так, будто в автомобиле ему предстоит сидеть рядом с каким-нибудь ужасным инопланетным гадом, истекающим кипящей серной кислотой, а не с человеком, который, к слову, чудом единым сам уговорил себя не отрывать башку психопату, и вообще ведет себя очень даже прилично и сдержанно, по своим меркам.
Бельфегор наблюдал из-под полуприкрытых глаз за Ураганом, который, садясь в машину, не скрывал свое состояние озлобленности и полное отсутствие желания ехать рядом с коллегой.
«Ага, на переднее сиденье сесть не догадался, неужели тебе подсознательно приятнее сидеть со мной, чем с тем мужиком? Забавно, надо будет ему об этом при удачном случае напомнить, ши-ши-ши».
Чисто ради интереса, он решил не предпринимать никаких действий и посмотреть, что нервный мальчик союзной семьи будет делать в таком состоянии.
Как раз очень кстати смелый водитель, которому судьба приподнесла подарок в виде Бела, сунувшего в руки деньги, а не нож под ребра, решил повыделываться и потребовать ещё денег за дорогу, к его же собственному несчастью. Гокудера, взвинченный до судорог во всем теле, сунул дебилу за рулем под нос динамитную шашку, и мозги того встали на место, а машина дернулась и набрала хорошую скорость. Осталось надеяться, что их нынешний транспорт не впишется в прекрасный пейзаж вокруг них.
Но его совершенно не радовал тот факт, что криворукий хранитель, сидящий рядом, рассыпал порох на дно машины, так ещё и ему под ноги. Резкими движениями Бельфегор стряхнул со штанов частички вещества черного цвета, а затем вытащил ножи и поднес их близко к горлу Гокудеры, полуобняв со спины так, чтобы тот не смог сильно дернуться и напугать водителя.
- Только попробуй закурить или поджечь здесь что-нибудь, я тебя нашпигую ножами как игольницу, понял, идиот? - нет, он готов был сегодня многое понять и простить, но не второе ДТП по вине напарника. И, к слову, менять положение тела он не собирался, по крайней мере, до тех пор, пока сидящий рядом с ним криворукий оборотень, изредка обращавшийся в хранителя урагана, а остальное время являвшийся косяком с фантастической тягой к разрушениям, уже откровенно задолбавший Принца своими выходками, не поклянется вести себя спокойно до конца дороги. В противном случае он его прирежет, и водителя, как свидетеля, а затем закопает обоих в ближайшем лесу и скажет, что его бесценный и гениальный напарник пошел пройтись и пропал без вести. Может, поплачет, для проформы. Перед Десятым. Секунд пять.

Читать дальше

0

15

А ведь она говорила! Говорила! Весь мозг съела Нарциссе и начальству, посылающему их на эти так называемые переговоры. С Варией не договоришься. Вообще. Ладно, если бы Вария действительно были независимым отрядом и не состояли в Вонголе от слова "совсем". Тогда да, тогда бы еще был бы толк, можно было бы даже попробовать нанять этих отморозков за бабло, побыли бы мясом, все хлеб. Но нет, надо было послать их на этот диалог и попытаться убеждать этих даунов сохранить свои никчемные жизни! Зла не хватает. Ну почему нельзя было просто грохнуть, как это предлагала Цисса? Ладно, не грохнуть, разорвать их разум в мелкие клочья и превратить в овощи. Кларисса бы смогла провернуть подобное и даже сделать это все самостоятельно. Даже лучше было бы делать все одной, дабы кто-то из своих не попал под удар ее смертельной мелодии. И да, Кларис не была жестока, она не была садистом, она просто любила простые пути, фильмы ужасов, прекрасного Клайва Баркера с его сенобитами, и обладала отличной фантазией.
А вот стулья опрокидывать было не надо. Это глупый поступок. Нет, в принципе Занзас (где она его кстати видела? Лицо босса Варии было очень знакомым) мог делать со своей мебелью все, что пожелает. Но не в тот момент, когда на этой мебели находилась Фрезер. Женщина не любила, когда с ней так обращаются. Не любила настолько, что смельчаков, проводивших подобный фокус, ждало жалкое и несчастное существование в виде бестелесного слуги Хранительницы. А это был страшный конец. Честно говоря, даже Кларисса - существо без чувства самосохранения, побаивалась и опасалась хранительницу и признавала, что Нарцисса была бы последней, с кем Розенкройц вступила в поединок. Даже хранитель кристалла не был так страшен, как эта женщина с романтичным именем.
И вот оно началось. Занзас выстрелил. Не в Циссу, в Клару. Стрелял вслепую, но очень точно. Признаться, когда он спустил курок, то Кларисса уже было решила, что это конец и едва не прервала свою мелодию, благо напарница прикрыла ее от пуль, причем так быстро, что немка и глазом моргнуть не успела и также быстро сменила дислокацию и атаковала, взяв на себя двоих и оставив Кларе иллюзионистов. Хороший выбор. Клара не была сильна в ближнем бою, ее боевые навыки прекрасно подходили для улицы, но не для боя с профессиональными убийцами - тут она проигрывала по всем статьям. Кроме того что Занзас, что Скуало были врагами очень неудобными - оба могли просто сломать ее флейту и увеличить свой шанс на победу минимум в три раза, а вот иллюзионисты - это другой разговор. Тут она могла развернуться на полную катушку, ибо в ее мире (а именно там сейчас и пребывали находившиеся в помещении), Клара была царем и Богом. Тут правили ее законы, и она могла сделать здесь все, что душе угодно. На ее территории у  этой парочки не было шансов, если они, конечно, не додумаются объединить свои силы и ударить вместе. Тогда у них был шанс разорвать ее иллюзию. Ну, будем надеяться, что эти двое одиночки и не смогут работать в команде.
Она чуть сдвинулась в бок, а потом снова встала на место - во-первых нужно проверить знают ли эти двое где она или они просто попали пальцем в небо, во-вторых, если Занзас или Скуало решат снова атаковать Хранительницу, то вероятнее всего будут думать, что та ушла с линии атаки ибо это было логично. Вместе с тем она создала еще один слой иллюзий - сделала Нарциссу невидимой и неслышимой, одновременно с этим создавая ее точную копию на том месте, где сейчас находилась женщина. Противники не почувствуют разницы так как копия сейчас была нечто вроде второго слоя. В тоже время, когда напарница сдвинется, то она увидит своего двойника и поймет ее задумку. Но Клара не была бы Джокером, если бы оставила туманников в покое. В то время как Цисса разбиралась с двумя силовиками, Кларисса начала вести свою игру. Электричество замигало, словно бы начались проблемы с проводкой, а то гаснущая, то зажигающаяся лампочка отбрасывала причудливые тени. Бабочки начали выползать из своих убежищ - они слетали со стен, выбирались из щелей, взлетали с потолка. Насекомые слетались в стаи и порхали перед иллюзионистами начисто закрывая им обзор, садясь на плечи и руки, забиваясь под одежду и путались в волосах.
Из раковины послышались чавкающие звуки и из стока повалила туча тараканов - здоровых таких, размером с указательный палец взрослого человека. И эти насекомые также атаковали ее противников.
- Пошли, - немка наконец подала голос, правда не совсем она, а очередная иллюзия, - А ты, блядский босс, дебил. Давай, ёпте, стреляй, расхуячь тут все на хуй. Голова же нам дана, чтоб еду в нее класть, ага. Пиздец просто, спасибо бы сказал, что нам убивать вас не велено. Так что сиди ты ровно на заднице и жди своей смерти! Ауфидерзейн, неудачники!

Читать

0

16

Katekyo Hitman Reborn:
Burning Sky

разыскивает:

http://s3.uploads.ru/t/QlV7E.jpg

0

17

Настроение у Джи с утра не задалось. Он блуждал по городу хмурый, как туча, заложив руки в карманы, с сигаретой во рту, одним взглядом чуть ли не поджигая валяющийся на мостовой мусор, ворон и случайных встречных прохожих, многие из которых на всякий случай переходили на другую сторону улицы от хулиганского вида юнца, наверняка способного пырнуть в бок ножом, или пробить висок кастетом. На их лицах буквально печатными буквами читалось: "Вот слоняются такие, слоняются, а потом люди без вести пропадают, а ещё всякие шалопаи поджигают лавки и воруют среди бела дня!". И, правда, менее представительную и внушающую уважение Правую Руку Джотто не смог бы выбрать, даже если бы специально задался данной целью.

Ходил Ураган безо всякой цели, тупо убивая время до вечера, когда должен был вернуться Примо. Без босса существование утрачивало свой смысл, и мальчишка изводился на беспокойство и волнение. То, что Джотто куда-то отправился один, здорово задевало и без того не отличавшегося спокойным и уравновешенным нравом Арчери. До того, что он, с бездумным упрямством меряя дорогу шагами и отсчитывая удары своего сердца вместо секунд, сверял по ним сроки, прошедшие с того момента, как он впервые узнал об отсутствии Примо. Ему хотелось психануть и раздолбать что-нибудь. Желательно - чьё-то лицо, но сойдёт и витрина.
- Отстой, - рыкнул Джи сквозь плотно стиснутые зубы и, от избытка эмоций, пнул подвернувшийся ему камушек. Тот покатился по мостовой и замер на проезжей части. Не парясь тем, что на тот могло наехать колесо какого-нибудь экипажа, Джи, продолжая беситься, потопал дальше. Он дошёл до следующего угла, и тут услышал знакомый голос, завершающий начатую, видимо, ранее фразу:
- ...интересное предложение.
- Что? - и за этим последовал хохот, - Мне это кажется, или ты, щенок, нам зубы заговариваешь, надеясь, что мы купимся, и твои останутся целы? Парень, мы не собираемся прогнуться под вашего недоношенного босса, и остальных твоих дружков!

- Что ты там про Примо сказал, мразь? - на удивление спокойно поинтересовался Джи, показываясь на глаза и тут же вышибая пистолет из руки недонаркобарона. Впрочем, на землю оружие не упало, Ураган подхватил его в полёте и наставил точно в центр лба оскорбителя Джотто, - А вот теперь - поговорим, - нехорошо осклабился Джи, гневно сверкнув глазами и всем видом говоря: "Я вышибу твои мозги, если ты ещё раззявишь пасть!", а также "Кто дёрнется - пальну, не глядя, и да помогут вам черти!". Джи, прирождённый стрелок, промахивался редко, и был уверен, что сможет положить всех троих, если припечёт, и не дрогнет отправить три жизни к праотцам, что бы потом Джотто ни говорил, - Асари, озвучь твоё предложение, - теперь он уже откровенно веселился от всей ситуации. Весь его негатив нашёл, наконец, выход, однако, Джи ещё не выдуло до конца его соображение, и он понимал, что убийство этих людей нежелательно, пускай и очень хочется. Но, если они не оценят мягкость и уважительный слог Угетсу, придётся ему самому потолковать с ними по-свойски. Потом костей не соберут, да и камни мостовой отмывать понадобится.

Читать дальше

0

18

Аркобалено недовольно сощурил глаза - этого проявления эмоций благодаря традиционно закрывающему лицо капюшону все равно никто не увидит, но совсем никак не реагировать на Мукуро у иллюзиониста Варии не получалось.
- Бесплатно - не хочу, - отрезал Маммон, наблюдая за потенциальным противником и ожидая от него какой-нибудь гадости. Бывший Аркобалено прекрасно помнил, какой уровень владения иллюзиями продемонстрировал Мукуро на Конфликте, также примерно знал, насколько впоследствии увеличились его силы. "И чего его сюда черт принес?" Какое неудачное совпадение...
Возникновение иллюзии поверх реально существующего помещения Вайпер заметил практически сразу, в основном потому, что был к этому готов. Аркобалено на секунду прикрыл глаза. Его явно не воспринимали всерьез - что ж, возможно, вскоре именно это сыграет Маммону на руку. В конце концов, он сам на Конфликте сделал подобную ошибку, которая едва ли не стоила ему жизни, а теперь эту же глупость совершает Мукуро.
К слову, Вайпер никогда не стремился к реваншу: может быть, другие и воспринимали то поражение как нечто совершенно провальное и недостойное кого-то, вошедшего в семерку сильнейших, но сам Маммон оценивал Конфликт по последствиям. Остался живым? Да. Невредимым? Практически, обошлось без серьезных травм. Его после этого даже Вария не порывалась убить, прикрывшись тем, что "на финальном бою должны присутствовать все Хранители".  В общем, не было причин искать Мукуро и устраивать истерики с требованиями повторного сражения. Не то чтобы Маммон сомневался в своих способностях, просто за растрачивание сил во имя якобы пострадавшей гордости ему не платили.
- Со времени нашей последней встречи ты стал еще более самоуверенным, Рокудо Мукуро, - ровным тоном произнес Вайпер, окидывая изучающим взглядом помещение. - В чем здесь твой интерес, что ты так стремишься мне помешать?
Маммон в душе не чаял, что он такое здесь будет искать. Достоверно известно ему было только одно: это какой-то очень ценный артефакт, за который можно получить довольно много денег. Собственно, Вайпер уже даже знал, кому он его продаст в случае успеха сегодняшней кампании, и уже практически определился со стоимость товара. "Надо поднять цену". Изначально Маммон думал, что ему нужно будет просто зайти в здание и самой сложной частью задания станет именно определение места, где спрятан артефакт. на появление старого противника он никак не рассчитывал.
- С дороги, - чуть ли не приказным тоном обратился к Мукуро Вайпер, стоило тому преградить Аркобалено путь.

Читать дальше

Отредактировано Lewies (2015-11-02 08:12:20)

0

19

Лениво приоткрыв один глаз, как бы нехотя вырывая себя из мира кровавых грез, и, глядя из-под челки на почти по-детски надувшееся от обиды личико Бьянки, Принц сделал усилие над собой, чтобы не умилиться, и не показать эту необычную для него эмоцию своим видом. Киллер она или нет, но девушка - есть девушка, а сейчас в его глазах она напоминала маленькую капризную девочку. Принц представил маленькую Бьянки в веселом платье в цветочек и надутыми щечками, и мысленно хихикнул. Улыбнувшись, он положил локти на стол, и уткнулся подбородком в открытые ладони.

- Бьянки, если тебя что-то не устраивает – скажи, и я просто поменяю планы, - он стал вдруг абсолютно спокоен, даже немного стыдясь своей злости по отношению к ней. В конце концов, этому чудесному созданию можно уступить, и, если что-нибудь пойдет не так, просто все исправить. Вытаскивая фрукты из стоящей рядом тарелочки пальцами, он, с удовольствием смакуя каждый кусочек, беспечно улыбался Скорпиону, глядя ей в глаза. Расслабиться действительно можно, а потом… Он резко подавился кусочком ананаса, едва не откусив себе пальцы.

- Бьянкиии, что ты имеешь в виду? – вопрос был откровенно честным с его стороны, и Бельфегор, пусть и не сразу, понял, что, поддевая Скорпиона, он накликал беду на свою нервную систему, которую будут уничтожать всяческими интересными и не очень методами в течение как минимум ближайших суток. – Впрочем, я не против с такой красивой девушкой провести бурную ночь, ши-ши.

Принц решил подыграть Бьянки, немного наклонившись вперед и пошло улыбаясь, но мысленно надеясь, что она это говорить лишь от обиды, пытаясь поиграть на его самообладании, и это все в конечном счете просто сведется к невинной шутке. А если не сведется… Воображение его включилось, вырисовывая четкую картинку, как после фееричной ночи он просыпается в обнимку с ней, без одежды, а за дверью в номер их уже ждет распаленный от ревности Реборн, и, пока Бьянки, которую конечно же простят, слезно извиняется перед возлюбленным, Принца, уже крепко связанного, несут на задний двор отеля специально обученные люди и бросают в бассейн с пираньями, который был вырыт и оформлен за эту ночь специально для него. Рядом с бассейном стоит Вария с боссом во главе, произносящим прощальные слова. Однако, несмотря на творящееся в его голове безобразие, внешне он оставался невозмутим и вообще начал походить на наглого кота, медленно подбирающегося к своей добыче.

- И можешь не сомневаться, я всегда в отличной форме, - глаза под челкой наигранно поблескивали, тело, теперь уже развалившееся на диванчике, потянулось, продолжая, впрочем, улыбаться, и, от нечего делать, рассматривая со своего места фигуру Бьянки. – И как же мы её проведем? И в подробностях, если не трудно.
Вот сейчас он приготовился, что в него запустят бокал, назвав наглецом, и выскочат из кабинки, устроив истерику на весь зал. Впрочем, надежда на то, что Скорпион отшутится, оставалась.

Читать дальше

0

20

- Какая искусная ложь, - поднимая голову, чувствуя обжигающие осколки дождя на щеках, пришедший из тёмного мира устремил взгляд своих чёрных глаз в сторону иллюзионистки. Его голос звучал приглушённо и сухо, будто бы мёртвый решился заговорить с живым, нарушив все законы существующих миров, - Я должен бы поблагодарить тебя за случившееся здесь. И поздравить! Только что ты собственными руками похоронила хранителя Дождя Вонголы.

Он прежде не испытывал таких ощущений. Будто бы весь реальный мир сейчас находился в ладонях. Можно было касаться воздуха, ступать по холодной земле, слышать глухие раскаты волн о скалы, доносящиеся с далёкого песчаного берега, раскинувшегося за старым городом. Свобода. Ему наконец-то дарована свобода. И всё то, что он чувствует, обязательно должно отравить эту до приторности прекрасную реальность. Гнев, боль, отчаяние, страх, помешательство, безумие. Иными словами, человек, явившийся сегодня следом за проливным ледяным дождём, окрашенным в чёрный цвет, привёл следом за собой тьму. Кромешную тьму, затаившуюся за его спиной.
Похоже, иллюзионистка ещё не догадывалась, с какой преградой ей довелось столкнуться. Во врачебной психиатрической практике такой феномен называют второй личностью. Это своеобразный механизм защиты. Когда человек не способен больше справляться со своими внутренними переживаниями, его голова блокирует поток информации из внешнего мира. Это похоже на кнопку выключения. В этот момент он не более чем, оболочка, существующая лишь материально. Вот тогда то, и случается то, что люди называют «внутренними демонами». Одна сущность, уступает место дугой. Ведь если верить философам старого света, душа человека скрывает под собой тысячи лиц и один большой театр. Театр демонов. Неужели, долгие годы, отчаянно пытаясь хранить всё болезненное глубоко внутри, Ямамото медленно, но верно, подписывал себе приговор? Но самое страшное даже не в этом. В руках Безликого отныне находится сила, дарованная оберегать жизни. Что станет с ней, если яд чёрной души попадёт на священное лезвие меча?

- Отдать тебе атрибут? Ты, должно быть, шутишь, - Безликий рассмеялся. Да настолько громко, что голос его эхом прошёлся по широкой улице, приглушая порывистый дождь, непрекращающийся уже в течение нескольких минут после уничтожения иллюзорной реальности. Поднимая руку, облачённую в чёрную ткань перчатки, «хранитель» касался собственного затылка, отчаянно пытаясь унять эту эйфорию. Ему было весело, действительно весело это услышать! Провести столько времени в заточении, наблюдая за могуществом Короля и теперь, повергнув его в хаос остаться с пустыми руками!? По доброй воле уступить первый глоток наследной крови из Грааля?
- Да ты просто самоубийца, девочка, - его смех оборвался так же внезапно, как и разнёсся до этого по ночной пустынной улице. Лицо Безликого наполнилось холодным отблеском ненависти к находившейся напротив жизни. В отличие от него, иллюзионистка хотя бы имела сейчас собственную волю и могла попросту убраться, пока не погибла. Но вместо этого она вновь подняла флейту, начиная наигрывать тонкую мелодию, впоследствии породившую светло-сиреневый вихрь, грозящийся совсем скоро добраться до своей цели.

Рука сомкнулась на ожерелье, спрятанном за высоким воротом тёмного плаща. Воспламенившись, оно обожгло кожу ладони даже под тканью перчатки. Эта сила пронизывала всё тело насквозь, и очень скоро, аура вокруг Безликого, стала походить на плотную непроницаемую стенку из чёрно-синей краски.
«Ты не можешь меня отвергнуть. Потому что в моих венах течёт эта наследная кровь. Проклятая наследная вонгольская кровь! Я такой же, как он. Мы - одно целое».
Больно, действительно было больно чувствовать Предсмертное пламя Дождя. Но настолько живым Безликий себя ещё никогда не ощущал. И прежде чем, чужая сила достигла цели, накрывая тело «хранителя» сверху, намереваясь уничтожить его, из призрачного тёмного пламени вырвался огромный чёрный ворон. Его дикий крик рассеял глухой звук чужой энергетики, замедляя её действие, а затем и вовсе рассеивая. Дождевой щит, некогда принадлежащий, прекрасной синей птице, ныне явил миру посланника из самых мрачных сказок. Ворон – символ греха, беспокойства, вечного блуждания по бескрайним дорогам.

- Полагаю, мне стоит держать ответ, верно? – Безликий в считанные секунды оказался подле иллюзионистки, вонзив острый клинок в ключицу с правой стороны. Появившийся благодаря птице щит, позволил ему укрыться и остаться незамеченным в своих передвижениях.
Металл лезвия вошёл глубоко в чужую плоть, словно по маслу. И это чувство взбудоражило сознание. Завидев кровь, Безликий широко усмехнулся.

- Он ведь предупреждал тебя. Всё будет иначе.

Читать

0


Вы здесь » БONAP ART » АНИМЕ И МАНГА » Katekyo Hitman Reborn: Burning Sky


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно