У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается
Вверх страницы
Вниз страницы

Важное:

Лучший форум месяца - март. набор

Золотой форум - подать заявку

Seventh day - конкурс месяца

Новый дизайн - оставить отзыв

Набор модераторов - подать заявку

Выкуп баннерных мест - подробнее



                

Навигация:

Правила Бона

Выставление ранга

Гостевая книга

Лицо почёта дня

Пиар от BONUP ART

Лучшие работы дня


Plymouth: Evil Is Rising.


БONAP ART

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » БONAP ART » ГЛАВНЫЙ АРХИВ » анкета на мастера письма


анкета на мастера письма

Сообщений 1 страница 20 из 63

1

Код:
[b]1. Имя|Ник[/b]

[b]2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)[/b]

[b]3. Связь с вами (не ЛС)[/b]

+1

2

1. Имя|Ник
Маша|.fabretti или TailorDuck

2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)
пс. так, как посты учить писать не буду, выложу акции, сюжет и анкетные данные

http://veniceparadise.rusff.ru/viewtopic.php?id=7 --- сюжет. Все, что прописано в следующем посте после самого сюжета тоже написано мною.
http://veniceparadise.rusff.ru/viewtopic.php?id=14 ----- акция
http://veniceparadise.rusff.ru/viewtopic.php?id=97 ------- акция.

описание внешности

Первое, на что хочется обратить внимание при встрече с Брианной - глаза. Темные карие глаза, которые издалека похожи на совсем черные, ну а если пригледеться, то будет казаться, что они имеют фиолетовый оттенок. Глаза у Брии довольно глубокие, но девушка за счет макияжа зрительно "углубляет" их еще сильнее. У Брианны прямой и небольшой нос. Пухловатые губы. Анн без макияжа? Нет, вы точно ошиблись. Бриа всегда красится перед выходом из дома. Не важно, куда девушка собралась. Мусор выбросить или у кого-то из её друзей день рождения - разницы нет. Брианна действительно смотрит на все с высоты, ведь рост девушки - 187 см. Не мало, это точно. Брианна - девушка худого телосложения, ведь хорошо питаться ей мешает её материальное положение, однако совсем худой мы её назвать не можем. В общем, девушка хорошо везде и всегда хорошо выглядит. Это норма. У Анны прекрасное чувство стиля. Девушка хорошо разбирается в моде, но покупать одежду известных дизайнеров опять же мешает её материальное положение. Большенство одежды она шьет сама, но такая одежда иногда смотрится даже лучше, чем одежда известных мировых брендов.

характер

Брианна - девушка с характером. Она привыкла жить по своим правилам и одно из правил - полагаться в этой жизни только на себя. Её не воспитывали в интелегентной семье, она никогда не ела фуагра или омаров, но она прекрасно готовит. И если захочет, то она добьется вкуса этого фуагра в своей еде, вот только ингридиенты будут совсем другие. Она любит общаться с людьми. Бри - хороший психолог. Практически в любой ситуации она выйдет сухой из воды, и в любой ссоре девушка всегда найдет компромисс. Она не любит ругаться или и вовсе назвать кого-то своим врагом для нее невозможно, но уж если вы вывели из себя Брию, то пиняйте на себя. От вас она уже не отстанет. Ведь она упертая как лошадь, и для нее это нормально. Ей никогда ничего не доставалось легко, ей вседа приходилось работать, чтобы получить кусок хлеба, и для нее это норма. Хочешь жить? Умей вертеться! Она любит развлекаться, любит вечеринки и ночные клубы, но вот на все эти мероприятия она ходит не так уж и часто, но это не вина самой Бри. Это вина её родителей, которые вряд ли вообще думали о дочери последние двадцать лет, в отличии от самой Анны. Девушка мечтает их найти и просто посмотреть им в глаза, но ведь это невозможно. А она все еще верит, что они сами найдут её. Брианна, ну зачем ты обманываешь саму себя? Нет, она не обманывает, она верит. Девушка вообще никогда не врала. Поклялась она не делать этого еще в детстве, когда ей приходилось врать, что её родители погибли. Но закончилась эта история не очень хорошо. Какой бы горькой не была правда, девушка не приукрасит ни на каплю.

биография

-Бри родилась и всю свою жизнь жила в Венеции.

-Росла в детском доме до своего совершеннолетия.

-Способности у нее появились еще в раннем детстве, поэтому в отличии от многих жителей города она практически мастерски ими управляет.

-После совершеннолетия и выхода из детского дома Брианна поступила в университет на бесплатное отделение, где она пять лет училась на журналиста.

-Сейчас она работает главным редактором в газете "Venezia ogni giorno" и берет интерьвью у звездных гостей города.

-Живет в квартире со своим молодым человеком, но копит деньги на свою. Имеет машину. Мечтает создать свою газету.

+1

3

1. Имя|Ник
инна, Флёр, blinding
2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)

анкета:

био

V. БИОГРАФИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ.

Расскажи мне о своей катастрофе.
Я приду среди ночи, если так будет нужно.
Не знаю, найду ли подходящие строки,
Но обещаю, что буду внимательно слушать.

Свет. Робкий, едва пробивающийся, но слепящий. Что-то есть в нем такое родное и знакомое, но я не могу этого вспомнить. Что-то завораживающее, что заставляет меня не отрываясь смотреть на него. А быть может, я и не хочу смотреть на него, быть может мне как всегда не оставили вариантов. Быть может, у меня просто переломаны все кости и я просто не могу повернуть головы. Это не страшно, если свет вселяет хоть какие-то надежды или утешает в безвыходном положении. Но если это не так, то просто делает меня уязвимой. Открытой для всех вокруг и слабой, пока я сплю.
На самом деле, я не знаю, чего хочу сейчас, просыпаясь в холодном поту на собственной кровати. Я просто вскакиваю и тяжело дышу, разгоняя остатки сна. Вы, наверняка думаете, что за мной гнались какие-нибудь выдуманные моим больным воображением чудовища, что не дают мне покоя. Но мой сон был не об этом. А жаль. Мой сон был о том, как погибали дорогие мне люди, а я просто стояла с застрявшим в горле комком, билась кулаками в стекло, разделявшее нас, и беззвучно шевелила губами. Не знаю, как для вас, но самое страшное для меня – это чувствовать себя слабой и беспомощной. Зависимой.
Мне, несомненно, дорога память тех, кого я потеряла, но она дается мне слишком тяжело, как я успела осознать. И ещё тяжелее держать это все в себе. Упиваться собственной болью и захлебываться слезами. Но я ведь сильная?
На самом деле, я никогда не умела писать красочные истории, а уж тем более рассказывать их с тем артистичным энтузиазмом, как моя мать. Даже Лулу говорила мне, что я плохо рассказываю сказки и от них ей хочется спать(как видите, её честности можно было только поучиться). История о собственной жизни – другое. Здесь не переврешь и не сможешь что-то отредактировать. Можно просто радоваться чему-то. А из-за чего-то убиваться всю жизнь. И нужно просто иметь силу принять это.
Я родилась весной, в месте под названием Дистрикт 12 – уверяю, вам потребуется немало времени, чтобы найти более убогое пристанище. Времена года здесь относительны – круглый год все вокруг серое от угольной пыли, которая развевается по воздуху. Моим самым ярким воспоминанием из детства является разве что въевшийся во все вокруг устойчивый запах горящего угля. Моя семья жила в Шлаке, хоть и не была настолько бедна, как большая часть населения этого района, но и позволить себе новый дом в более престижном месте мы не могли. Моя мать работала учителем истории в старшей школе, а отец был шахтером. Впрочем, у меня была ещё тетя Лира, которая всегда оставалась посидеть со мной, пока я была маленькая, и то и дело норовила подготовить меня к неоправданным жестокостям этого мира. Впрочем, после таких бесед со мной, мой отец устраивал подобные разговоры с ней, которые я обычно не преминула моментом послушать.
Когда же мне было пять, в семье появилась Луизиана, Лулу – как называла я её. Вы знаете, это обычно называют любовью с первого взгляда. Мне нужно было просто увидеть её пухленькое тело, белокурые волосы и понимающий взгляд синих глаз, чтобы понять. Что я буду любить и оберегать её всю свою жизнь. И все было действительно так -  когда её ругали за что-то, я всегда заступалась и забирала вину на себя. Когда она плакала, я плакала вместе с ней. Когда ей было больно, я могла поклясться, что мне становилось также больно, как и ей. Все окружающие замечали, что мы похожи как две капли воды, хотя лично я этого не видела – но, впрочем, и не отрицала.
Знаете, когда каждый день похож на предыдущий, то кажется, что время ускоряет темп и начинает бежать куда-то со скоростью света, будто бы пытается опоздать. На самом же деле. Дело просто в том, что этот жестокий мир слишком рано заставил нас повзрослеть. До того, как мне исполнилось десять, я слышала о Голодных Играх только случайные реплики родителей, которые опускали эту тему в нашем с сестрой присутствии, да на уроках истории, хотя учительница также не углублялась в эту тему. Но в один год я наверстала сполна. Мне довелось понять, что лицезреть Игры хуже, чем иметь кровь на собственных руках, больнее и страшнее. Что хоть это все и происходит через экран телевизора, это имеет влияние на всех нас, неважно насколько оно сильное.
А время все бежало и бежало, мчалось, словно чувствовало, что опаздывает и пыталось догнать кого-то. Пришло время моей первой Жатвы. Потом и второй. И следующей. Года проходили в смутном тумане и страхе. В ужасе от того, как страшно наблюдать за смертями едва знакомых, но все же земляков. Бывало, и проходили далеко. А бывало, что и от них отворачивалась удача. Но страшнее казалось мне то, что однажды удача может отвернуться и от меня, ведь она так непостоянна. И вот моя последняя Жатва настала. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Я так и слышала в голове голос ведущий, который вещал бы имя «Рэй Вивальди». Но ничего не случилось. Когда через всю площадь прозвучало другое имя, я даже не знала, радоваться мне или плакать. Трибутом стала одна из моих лучших подруг с детства. Я видела, как она с затравленным взглядом поднималась на сцену и пожимала руку сопровождающей. Я помню те Игры, когда сильная и упертая, она не дожила даже до конца первого дня, убитая прямо у Рога Изобилия. И только через смерть друга я осознала, насколько все вокруг беспощадно и слепо.
Окончив школу, я устроилась на весьма перспективную работу курьера. Платили не больно-то много, но учитывая то, что в нашей семье работали все за исключением Лулу, от голода мы не умирали, а время от времени решались даже на некоторую роскошь.
Но знаете, так всегда бывает. Когда считаешь себя любимчиком фортуны, она из кожи вон вылезет, чтобы доказать обратное. И даже если ты был непобедим всю жизнь, то что-то быстрое и мимолетное вмиг сломает тебя. Тот год был не первым годом Жатвы для Лулу – ей было 14. Когда со сцены послышался восклик  ведущей « Луизиана Вивальди», я почувствовала, как внутри меня мир начал рушиться. Я будто чувствовала, как кто-то методично наносит мне удары ножом изнутри и будто бы ломает стержень внутри меня, пока я стою и смотрю на сцену невидящими глазами. Прижимаю к себе Лулу и вцепляюсь в неё до боли, пока кто-то не отрывает её от меня. Я кричу, брыкаюсь, хочу даже выкрикнуть о том, что желаю быть добровольцем, но не могу. Вместо этого крик застрявает комком у меня в горле, я рвусь вперед, к сцене, где моя сестра, такая беззащитная и ранимая. Несколько рук удерживают меня, но я вырываюсь что есть мочи и непристойно кричу, пока не получаю плеткой по лицу и боль не заставляет меня забыться.
Прощание вышло скомканным и «мокрым». Были только слезы, никаких советов или пожеланий. Все мы знали, что она не вернется, какой бы сильной не была. Я смотрела Игры, не пропуская ни одной детали, а когда была на работе, меня одолевало чувство страха за то, что я могу не увидеть того, как моей сестры не станет в живых. Я возвращалась домой и с разбегу смотрела сводку смертей. Нет. Она жива. Пока ещё жива. Но в один день и это неожиданное везение прошло для неё. Я вернулась домой как раз в тот момент, когда показывали сводку основных событий. Лулу ранена, и довольно серьезно. С одного взгляда на рану было ясно. Что до финала она не доживет, ели какое-нибудь капитолийское чудо не убьет всех остальных трибутов прежде. Моя истерика была тихой, как у тех, кто уже сошел с ума, но не пожелал этого признать. Будто бы все слезы высохли, а слова перестали вертеться на языке.
На следующий день Лулу умерла, добитая трибутом из четвертого. И тогда чувства действительно нахлынули на меня . Я вспомнила наше детство – как мне было плохо, когда было плохо ей. Мне на секунду показалось, что раз она мертва, то и мне уже не жить. Но лишь на секунду. В моей голове будто предстала внезапно повзрослевшая Лу и серьезно говорила: « Не глупи, Рэй. Живи ради меня. Ради того, чтобы моя смерть не была впустую».
Люди вроде меня говорят, что им нечего терять ,и что их судьба уже предрешена. Остается только прожить свою жизнь правильно. Так, чтобы тебя запомнили, несмотря на весь риск и неоднозначность действий. Я не могла сказать, что мне нечего было терять. У меня была семья, работа, дом. Любви не было. Было чувство неудовлетворенности, вроде жажды мести.
Знаете, когда желаешь чего-то, то ищешь любые возможные и невозможные способы достичь этого. Можно падать, разбивая колени в кровь, но вставать и двигаться дальше. Можно умирать за то, чего ты желаешь, если тебе нечего терять. И этим желанием для меня было отомстить Капитолию, всем самодовольным пижонам, что гадают, кто из трибутов умрет первым.
И все было так: со всего про крупинке, с миру по нитке, я слушала все и пыталась уловить хоть какие-то сведения о мятежниках. Я впитывала все как губка, и незнание ещё больше запалило меня. Я не знаю, что увидел в моих глазах местный доктор Ноа, ненависть или жгучее желание отомстить, возможно упорство и рискованность, или, быть может, услышал что-то в моем презрительном тоне. На самом деле, я не представляю. Что заставило его посвятить меня в мятежники. Но этому человеку я до конца жизни буду благодарна за исполнение своих самых сокровенных желаний.
Прошли годы и месяцы, время все ещё пыталось обогнать наивысшую скорость в мире, а я все больше понимала, как хочу мести. Каждая новая небольшая победа ещё больше разжигала во мне желание и страсть отомстить Капитолию. Полагаю, девушки моих лет обычно мечтают выйти замуж, влюбиться, стать богаче, но не я. Не та, чья мечта ставится выше корыстного смысла жизни.
Работу курьера я не бросила, а, наоборот, она стала для мятежников весьма полезной. Тихо и аккуратно, без шума случайно обронить листок возле указанного места и не обратить внимания на него. Занести конверт определенному человеку. Получить ответный сигнал. Здесь все играют двойные роли. И даже те, кто против нас, могут внезапно стать двойными агентами.
Парня звали Эван, он был миротворцем из нашего дистрикта, ему было около тридцати, и не будь он на чужой стороне, я бы сочла его симпатичным. Хотя, впрочем, даже его принадлежность не помешала мне этого сделать, как и ему, кстати, тоже. В конце концов, я иногда даже пользовалась этой симпатией с его стороны – он упускал важные детали, которые я могла делать у него под носом. Мы никогда не разговаривали и вообще не общались, но при встрече наши взгляды говорили все за себя. Мне часто говорили, что я красива и могу удачно выйти замуж в будущем, но обычно я отмахивалась это этого. Никогда не задумываясь. Мне всегда нравилось смотреть на него с вызовом и некоторой искрой в глазах. Возможно, я многое упускала в юности. Никогда не была влюблена, у меня никогда не было парня, никто не уделял мне внимания. Я совершенно не знала, что нужно говорить и как вести себя. Я слышала, как миротворцы между собой называли эти переглядывания интрижкой. Я только двусмысленно улыбалась на этот счет, но так и ничего не говорила, просто продолжала выполнять свою работу.
Вы знаете, работа курьера тоже бывает самой разнообразной. От передачи конверта с документами до устного поручения, которое надо повторять про себя всю дорогу, чтобы сказать слово в слово. Это был первый раз, когда я разговаривала  с Эваном. И первый, когда я настолько смущалась, смотря в его глаза и чувствуя, как он изучает меня. Даже тот текст, по-моему, имел дл него малое значение. Эван пригласил меня в дом, но хоть я и отказалась, взял за руку и предложил выпить чаю. Что-то внутри меня шептало: не ходи туда, не ходи. Побойся того, к чему приведет эта связь, ты же мятежник, а он миротворец.

И теперь мне точно известно:
насколько всё это всерьез
потому, что молчанье –
ведь, это тоже ответ
на мой нелепый вопрос:
Кто мы?..
Незнакомцы из разных миров…

Все это было похоже на игру. Эти чувства, что с каждым днем все больше пугали меня. Эти взгляды, что не могли оставить меня равнодушной. Мерный стук в окно по ночам, взывающий меня спуститься и насладиться ночной свежестью. Меня пугало то, что стало сложно скрываться от него и обманывать. А ещё то, что я была не верна своим убеждениям, встречаясь с миротворцем, пусть родом из 2 Дистрикта.  Я все чаще чувствовала на себе го взгляды и иногда не знала, куда мне от них спрятаться. Выполнять секретные задания стало сложнее. И вот однажды стало невозможно. Мой идеально продуманный план оказался сорван благодаря ему. И уж теперь-то он знал, с кем имеет дело. С мятежницей, что, скорее всего, дурила его все это время. Но мог ли ты знать, Эван, что я по-настоящему любила тебя? Любил ли ты меня в ответ? И предашь ты свою любовь ради гражданского долга? Время покажет. Но твои взгляды для меня слишком тяжелы, пока ты молчишь. Я боюсь того, кого люблю. Боюсь разочароваться в своей вере в того, чью позицию люто ненавижу. И я все больше путаюсь в своей паутине, пока ты молчишь. Я каждый раз жду удара в спину.

характер

Должна я сказать, я – 32 шипа,
Шипы-поступки, шипы-слова.
Попробуй понять: остаться или убегать,
Спасаться или продолжать.
Я – 32 борьбы, драться лучше, чем хныкать и ныть,
Побеждённых легче простить.
Издержки судьбы укрепили пинки и обиды,
Систему личной защиты.

Рэй одна из тех, кого бывает трудно описать одним словом. Ей не нужно долго общаться с человеком, чтобы составить о нем впечатление. Она не бывает нейтральна к человеку: либо она его уважает, либо ненавидит. Вивальди и сама понимает, что это крайности, но менять в своей жизни ничего не собирается. Если она ошиблась в человеке, значит у него есть шанс доказать обратное. Но самой Рэй на это глубоко наплевать.
Ей вовсе не обязательно знать о человеке совершенно все, чтобы поддерживать с ним отношения. Она не полезет в самые затаенные уголки вашей души, ей достаточно обычного общения без всякой предыстории. Разговаривая с человеком вовсе не обязательно будет его слушать – достаточно хотя бы подбирать нейтральные ответы на все и думать под чье-то размеренное щебетание.
Очень вспыльчива. Ни за что не позволит человеку, задевшему её чувства, остаться безнаказанным.
Умеет быстро принимать важные решения. Она не из тех, что думают по полчаса, и уже сделав что-то, начинают говорить «а если бы». Верит не в судьбу, а в свои собственные силы. Ведь нет ничего ей неподвластного. Если она приняла решение, то не сделает ни шагу назад. Считает, что даже если идешь по ножам, нужно идти с высоко поднятой головой.
Ненавидит, да и не умеет ждать. Если Вивальди что-то нужно – то здесь и теперь, и никаких возражений. Зачастую резка и груба, говорит все, что думает. Ей не нужно много времени, чтобы составить впечатление о человеке, пусть даже она может в нем ошибиться. Всегда дает выход своим эмоциям, будь то положительные или негативные. Часто Рэй кричит на людей или начинает истерить без особой причины.
В этом мире слишком дорого стоит говорить все, что вздумается, но Рэй этого не боится. Она считает, что терять ей уже нечего, а в крайнем случае, все будет замято невинным взмахом её ресниц.
Но больше всего она боится. Больших зеркал, закрытых дверей. Иногда она может сидеть и просто смотреть в одну точку, не замечая ничего вокруг себя. Ночами она мучается кошмарами о том, как раз за разом не может спасти подругу и сестру. Иногда воспоминания причиняют ей настолько сильную боль, что она начинает швырять вещи и калечить саму себя, пусть и не сильно.
Не любит быть в долгах у кого-либо. Она, скорее, просто не станет их заводить и как-нибудь обойдется сама. Ненавидит, когда взамен требуют  что-то непосильное для неё.
Интересы:
В детстве любила наблюдать за тем, как рисует её тетя: за ровными, отчетливыми движениями рук, за проясняющимися на холсте линиями, которые позже приобретают понятные очертания и необыкновенный шарм. Лира даже учила рисовать её, пока терпение её не лопнуло от того, что Рэй ни капли не старалась.
Хобби:
Любит вырезать фигурки из дерева, иногда даже продает их на рынке, они пользуются довольно неплохим спросом – дешевый, но приятный подарок для близких.
Любит слушать, как поют другие, хотя сама тоже имеет хороший слух, но петь при других не решается. Во время рейсов на работе насвистывает мелодии, чтобы дорога была веселее.
Фобии:
Ненавидит зеркала. Если могла бы, разбила их все, но лишь примета о том, что семь лет полоса неудач будет преследовать её, не дает Рэй такой возможности. Так было не всегда. Вероятно, после смерти сестры, Рэй стало больно смотреть на свое отражение и видеть почти точную копию своей сестры, но более взрослую и жестокую. И ей не хочется осквернять память своей сестры.

пост

Тяжело жить в мире, придуманном кем-то другим свыше. Нелегко было и для Рэй подчиняться правилам, которые все также рисует кто-то сверху. По своей натуре она не могла постоянно придерживаться одного мнения или выполнять рутинную работу долгое время, вскоре ей все надокучивало и она начинала творить глупости, за которые, зачастую, дорого платила. Впрочем, некоторые правила Вивальди не признавала вовсе. Она была из той группы людей, для которых правила созданы только потому, что их в скором времени нужно будет нарушить. И здесь Рэй считала, что незачем медлить.
Её вполне устраивала сейчас её жизнь. Была семья, уже не в таком полном составе. Были друзья, хотя и времени на общение с ними было не так-то и много. Была перспективная работа, которая обеспечивала ей не только деньги на жизнь, но и терпимое времяпровождение. Был лагерь мятежников, в который входила Рэй. Было то, чему она хотела служить, даже ценой своей жизни.
А ещё было чувство. Странное, непонятное. Колющее где-то с левой стороны, у сердца. Оно напоминало о себе в моменты, когда она общалась с другими парнями, но думала все равно об одном единственном. Думала о том, любовь к которому была бы ошибочна изначально хотя бы потому, что он мировторец. Помнится, миротворцы - одни из её врагов, которые никак не должны быть в её кругах общения. но Рэй, как всегда , делает все наоборот. Да и как тут не сделать, когда даже не осознаешь, что влюблена по уши?
О нем Вивальди знала, что его зовут Эван и приехал он из второго Дистрикта, как и большинство других миротворцев. Знала, что живет он один, сам по себе общительный и даже временами веселый. А ещё не могла не отметить, что до боли сильный и красивый.
Рэй постоянно чувствовала на себе его взгляды, слышала шепот других миротворцев, мол он запал на молоденькую курьершу, но сама только смеялась. Рэй не могла подтвердить, что чувствую то же самое. Ей определенно и совершенно точно не нравился Андервуд. Он ведь был миротворцем и отрезало для неё все пути соприкосновения. Впрочем, она также и не могла понять, почему так дико злится когда, он разговаривает с другими девушками. И почему же флирт с другими парнями в присутствии Эвана и его нескрытой злобы доставляет ей такое удовольствие. нет, Рэй, конечно же, никак не могла признаться в том, что  ревнует, ведь это означало признаться и в том, что она любит парня. И, скорее всего, она просто запуталась.
Эта её работа и принадлежность к мятежникам делали эту игру слишком тонкой и опасной, как хождение по тонкому льду. Пришлось бы играть каждый день, одевая новые маски. А быть игроком сложно - одна ошибка может стоить тебе жизни.Возможно, это и останавливало Рэй от того, чтобы предпринять хоть что-нибудь. Они так и кружились на одном месте - смотрели друг на друга, перебрасывались фразочками, ревновали друг друга и следили, и даже до настоящего момента это не прекратилось.
Сегодня была пятница и Рэй оставалось отнести только одно сообщение перед концом рабочего дня. Наверное, никогда она ещё так не волновалась, потому что на этот раз сообщение было адресовано Эвану. К тому же, идти надо было к нему домой. Впрочем, Рэй представила, что это самый обычный заказ, в котором нужно просто хорошо выучить свои слова и сыграть роль, ничего больше.
Рэй уже подходила к небольшому дому миротворца, сердце её бешенно стучало.
Боже, что я творю. Будь что будет, к черту это все.
Вивальди громко постучала в дверь и Эван отворил буквально спустя секунду, будто бы ждал её с нетерпением/
Рэй, не замедляясь, выпалила свое сообщение для него без единой эмоции и запинки и собралась уже уходить, чтобы не выдать свое волнение, от которого сердце готово было выскочить из груди.
Но нет, ей мечтам не суждено было сбыться. Андервуд не собирался её отпускать и держал её за руку, словно щенка на поводке.
- Это ты мне так вежливо предлагаешь остаться на чай? - со злостью вырвала руку Вивальди.
Впрочем, она уже немного осмелела и начала вести себя, как обычно. И, впрочем, против чая она ничего не имела, если на её голову не посыплется миллион вопросов. Вот правда. только какое-то шестое чувство подсказывало, что нет, обязательно посыплются. И не миллионы, а миллиарды.

пост, кросспол

Каждый когда-нибудь задумывается о своем смысле жизни. Каждый ищет его в разных вещах, каждый ошибается. Кто-то сдается и теряется, но есть и те, кто продолжает бороться и идти на призрачный свет. Кто-то называет этот свет судьбой, кто-то - будущим, но на самом деле этим светом является вера. Вера в себя и в свои действия, вера в правильность своего выбора.
Все мы верим в то, что сможем изменить мир к лучшему. Все мы ждем чего-то от окружающих, но не думаем о том, что они потребуют взамен. а действительно ли она так важна, эта вера? Не проще было бы жить без неё, выключив все чувства и одев маски? Этот мир был бы похож на огромный кукольный театр с миллионами актеров.
Актером быть не просто - каждый день примерять разные маски, пряча свое истинное лицо глубоко внутри. Почему-то, сразу вспоминается странная опера о призраке оперы, что всю жизнь прятался и хотел скрыть от всех и свою возлюбленную. Вероятно, такие же чувства сейчас одолевали и Итана. Так хотелось защитить Скай ото всех, спрятать в надежном месте эту беззащитную хрупкую девушку, потерю которой он бы просто не смог пережить. На долю Вагнера выпадало уже много несчастий, но одно единственное могло переполнить чашу его страданий, и он бы не смог этого остановить. Он не хотел стать таким же, как его мать. Забитым, отчужденным, сумасшедшим. Он никогда не мог понять то, как она живет прошлым, в то время как он сам давно перешагнул через него. Но сейчас он просто смотрел на свою невесту и пытался понять о чем она думает. Казалось бы, они всегда понимали друг друга с полуслова. Они - такие разные, но родные друг для друга, словно были знакомы целую вечность. Так что же случилось сейчас, здесь? Почему же Скай закрылась от него?
Сейчас в его голове всплывали разные варианты. К слову, опять вспоминалась многострадальная опера с печальным концом. Вагнер боялся это признавать, но это был самый худший и непредсказуемый вариант развития событий. Тот, которого он боялся больше всего. Тот момент, когда героиня сбегает с другим, а главный актер срывается и грозится уничтожить все вокруг. И Вагнер понимал, что произойди оно так, он поступит именно по этому принципу, ведь не в его привычке сдерживать себя.
Но актером быть тяжело, и особенно в этом совершенно мире, Вагнер это понимал. Он представлял, как, наверное, тяжело сейчас Скай и как она нуждается в его поддержке. Но он здесь, с ней, почему же никому из них не становится легче? В конце концов, это свадьба, а не прощальная церемония.
Инверс дрожала, словно бы кленовый лист, а Вагнер обнимал её, успокаивая. В начале их знакомства эта девушка пугала его тем, что рядом с ней он начинает вести себя не как обычно, и нарочно обходился с ней жестко, чтобы опровергнуть все эти чувства. Это причиняло боль им обоим, но актеру положено играть свою роль до конца, ведь единственная уважительная причина - смерть. Ты играешь, пока живешь и живешь, пока играешь. От этого нет спасения. Да и нужно ли оно вообще? Вагнер никогда не был так счастлив, как со Скай, даже с их вечными ссорами и перепалками. И все, чего он боялся, это то, что она могла довести себя сама своими собственными сомнениями.
- Оглянись вокруг, Скай. - парень нарочно назвал её по имени. - Мы в Капитолии. Мы не в дистриктах. У нас есть шанс прожить нормальную жизнь. Наши дети не будут рисковать жизнями для чьей-то потехи. Нам посчастливилось родиться по ту сторону этой жестокости. и Ты не должна чувствовать себя виноватой за это, слышишь? - Вагнер повернул девушку лицом к себе.
- А теперь повтори. С чувством, тактом и расстановкой. А главное, поверь в это.  - Итан посмотрел в глаза возлюбленной и с улыбкой выслушал её ответ.
- Все будет хорошо. Просто не волнуйся и не делай глупостей. Ты ведь не станешь их делать?
В сердце больно кольнуло, когда парень вновь восстановил в голове конец оперы. Уже пора было забыть эту давнюю сказку, но Итан не мог, ведь остросюжетная история слишком напоминала ему его собственную жизнь. Ему оставалось только надеяться, что он действительно не герой этой истории, и что его невеста не сбежит с другим, оставив его умирать в одиночестве. И она ведь этого не сделает, потому что Вагнер ей действительно верит. Иначе, без веры, какой будет для него смысл жизни?

Specially for THE HUNGER GAMES QQ: KILL OR DIE

пост, ролевой уже нет

Мне не нравится, когда меня ставят перед выбором. Я боюсь совершить ошибку, забыть, что правильно, а что нет. Боюсь изменить все вокруг одним единственным словом. Мне не нравится выбирать из двух вариантов правильный, не зная ответа на самом деле. Меня всегда учили, что в таких случаях нельзя полагаться на логику и интуицию – они соврут и запутают. Нужно просто лететь на свет, пусть даже на тусклый или флуоресцентный. Лететь, не думая о правде или лжи, забыв о проблемах и обязанности. Главное, чтобы крылья не запутались в сетях, а свет вдруг не померк.
Но бывает так, что света нет и вовсе. Маленький огонек зажегся и погас в темноте, подарив ложную надежду. И тогда нужно лететь в темноту – будто бы есть другие варианты. Мне не нравится, когда мне просто не дают выбора. Пусть даже они могут иметь на это законное право, но это бесчеловечно. Правила? Они созданы для того, чтобы пылиться в кабинете главного врача под стопкой других книг. Им не следует никто, и даже сами их создатели. Стоит ли говорить о справедливости?
Крики раздавались откуда-то изнутри, и это пугало. Я не могла оставаться на входе в западное крыло вечно, так же как и вернуться назад – там непременно ждал кто-то из преследователей. И выбора не оставалось – только вперед.
Это было для меня непривычно – моей обычной позицией было отступить, встать в тени и наблюдать, возможно совершить контрольный выстрел и сбежать. Но идти навстречу неприятностям? Это была скорее черта Люка и матери. Но что мне мать? Та, что забыла про меня на следующий же день?
Я не хотела идти никуда. Мне жизненно необходимо было впасть в транс, перестать замечать все вокруг, забыть кто я и где нахожусь, да и зачем мне вообще что-то решать. Мне не хотелось идти вперед примерно так же, как и возвращаться, сдаваясь в руки медперсонала. Но Апрель шла, упрямо шла вперед. И в чем-то была права.
Мне не хватало смелости сделать что-то не так, как делаю обычно. Мне нужен был пинок под зад, чтобы понять, что нет больше времени. Мне нужно было сознание, что мои принципы рушатся с каждым днем все быстрее. И мне его дали.
Последний раз оглянувшись на коридор южного крыла, я рванула вперед, успев заприметить за собой приближающуюся черную фигуру.
Я нагнала Апрель почти сразу же, пусть босиком по поломанному паркету было не очень-то и приятно бежать, но чего только  с людьми не делает страх? Мне не нужно было ничего ей говорить, мы поняли друг друга с одного взгляда.
Все что нам оставалось – поддаться и бежать на свет. А если света нет, то на крики. Они становились все ближе, и я даже уже могла различить слова и знакомые голоса. А были это Рената и Идель.
Я затормозила, едва не врезавшись в одну из них, тяжело дыша. И все-таки, правильно говорят – ночью спать нужно, а не носиться по заброшенным коридорам.
Едва ли можно назвать забавным то, что Рената была медсестрой, а именно ей положено проверять, находимся ли мы в кроватях ночью или же шляемся неведомо где. И именно Ренате светит выговор, если кто-то заметит наше отсутствие. А его заметят.
Поправка, его уже заметили. Темная фигура приближалась к приходившей в себя разномастной группе, и это не казалось мне добрым знаком. Точно нет.
Тусклый свет представил моему взору никого иного, как Анхеля Блэка, главного психотерапевта этой больницы и моего лечащего врача в одном лице.
Неожиданная встреча посреди ночи, неправда ли? Да и не самая приятная, учитывая его расположение духа и то, как обстоят дела.
На минуту мне даже стало жаль Ренату, когда Блэк начал её отчитывать и говорить дальнейшие действия. Но это только на минуту, ведь остальное время я жалела саму себя. Что мне грозило впоследствии этой выходки? Ничего серьезного, наверное. Как т Апрель, и Идель, в общем-то. Но обстановка нагоняла на меня страх, отсюда хотелось бежать, скрываться, чтобы только не видеть этих прожигающих насквозь взглядов. Казалось, что здесь стены смотрят в твою душу и злорадно усмехаются. Казалось, что они сдвигаются вокруг меня, и единственный выход был впереди. И мне даже показалось, что я видела свет. Тусклый, как от костра в летнюю ночь. Но он казался таким настоящим…
А эти люди вокруг, они только что казались такими знакомыми. Я точно помнила, что только что у меня были какие-то нерешенные проблемы, но сейчас все пропало. Я видела перед собой только призрачный свет. И летела на него, как в своих снах. Стуча босыми ногами по паркету, я удалялась от реальности, такой тяжелой и обыденной. Я слышала крик за своей спиной, чьи-то шаги, пытающиеся догнать меня. Но какая теперь разница? Ведь я  натыкаюсь на заколоченную дверь.

+1

4

1. Имя|Ник
ленский или обломов. а зовут меня Александрой.
2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)

юноша|закрыть

Совсем немного и я бы назвал эту ситуацию одним из моментов какого-нибудь второсортного фильма без нанятых актёров (их подобрал «режиссёр» среди друзей своих), без написанного сценария, да и снятый на камеру мобильного телефона, и криво снято, кажется, будто тот человек, который снимал, был явно не в трезвом состоянии. У меня слипались глаза, но не от скуки это происходило, как думали мои многие возлюбленные, когда я засыпал в их присутствии, а от наслаждения, прекрасного одурманивающего чувства эйфории. Протянул руку, нащупал пачку сигарет, достал две, протянул одну своей любимой, одну зажёг и поднёс к своим губам. Побольше бы вздохнуть, иначе ничего не почувствую, иначе, когда буду лежать в больнице с раком лёгким, не будут бить мою голову воспоминания, иначе я просто забуду это всё и продолжу жить дальше. Закрыл глаза и почувствовал, как никотин медленно проходит через горло, направляясь к моим лёгким. Задержал на долю секунды дыхания, а потом судорожно выдохнул, открыл глаза и посмотрел на милую, дорогую. Меня охватила нежность, такая нежность, которую я ещё никогда ни к кому не испытывал. Даже одна моя возлюбленная, которую я, как мне казалось тогда, любил больше всей жизни, любил три года, не могла на меня действовать так. Наверно, она просто была волшебницей, окутала меня чарами и теперь наслаждается действием их. Пальцами руки, которой обнимал её, гладил её кожу, второй рукой нащупал её свободные руки и взял их в свои. Во мне зародилась мысль, что я сейчас олицетворяю настоящего героя романов, романтических новелл, о которых так мечтают многие девушки, и это почему-то очень рассмешило меня. Я тихо засмеялся, но тут мой взгляд снова упал на неё, и лицо снова приняло серьёзный вид.
Ничего. Видимо, ей и так нравится, ей и так хорошо, без всяких добавлений. Расплылся в счастливой улыбке, поцеловал её волосы, потом опустился чуть ниже и прикоснулся губами к виску. Она спросила меня, хочу ли я чего-нибудь, но мне не хотелось нарушать такой прекрасный момент, такой невероятный момент. Но какие-то странные слова очень жгли мне язык, губы, мне хотелось выкрикнуть их. Прикоснулся к губам отрывисто, убрал руку, встал с дивана и подошёл к окну.
- Тебе всё нравится? – мой голос был грубоватым, я понимал это, но ничего поделать с собой не мог, к сожалению. Вспоминая сейчас те минуты, меня заливает краска смущения, ибо я вёл себя как какой-то глупец, только и знающий, как побольней ударить словом людей, которые отдавала всего себя мне, а я этого почему-то не мог вынести, - иногда мне кажется, что наши отношения придуманы же нами, их нет. – резко повернулся и посмотрел серьёзно в её прекрасные глаза. Мне хотелось броситься на колени и целовать ей руки, просить прощения за свои грубейшие слова, которые её, я понимал, ранят, но она, скорей всего, не подаст виду или уйдёт, или исчезнет, и я проснусь в холодном поту на нашей кровати, - мы же не подходим друг другу, да и я не смогу нормально обеспечить тебя.
Чувствовал, как земля уходит из-под моих ног, как сердце бешено стучит, как пепел упал мне ладонь и прожёг немного, но я не мог шевельнуться, ибо стоял и смотрел ей в глаза, ожидая реакции. Она должна была готовиться к таким моим истерикам, ужаснейшим проявлениям моего скверного характера. Вы даже представить не можете, какая сильнейшая ненависть захлестнула меня в те минуты. Любил её, любил всем своим существом, готов был отдать ей все свои блага, всё, что только есть у меня, но я своих любимых любил мучительно, заставляя их совершенно бессознательно страдать. Во мне будто жило два человека, разве она этого не понимала, когда соглашалась переехать ко мне?

девушка - реальная жизнь|закрыть

Хлопнула дверь. Сегодня он был очень злой, его, кажется, бросила любовница и узнала об измене жена, и скоро он останется один. Такие приятные слова в свой адрес я не слышала очень давно, даже не так сказала. Столько приятных слов я не слышала очень давно, сегодня он был очень добрым и ласковым, перед нашим занятием я выпила не три, а только две рюмки коньяка. И вот он ушёл. Перед тем, как закрыть дверь, обернулся, посмотрел на меня ласково, подмигнул и скрылся. От этого жеста моё сердце должно было бы забиться чаще, но ничего не произошло, мне даже стало очень противно. Резко встала, подошла к гардеробу, переоделась, подошла к зеркалу, проверила свой макияж, улыбнулась грустно отражению, налила себе в рюмку коньяка, залпом выпила его, трясущимися руками достала сигарету, зажгла её, легла на кровать и затянулась. На все эти действия я потратила чуть больше минуты, следовательно, мне оставалось ещё около двадцати минут до следующего клиента. Это чувство, это прекрасное чувство, когда лежишь на кровати, где происходило всё, от романтических поцелуев с юношей-мечтателем до страстных объятий с женщиной, которая перешла рубеж среднего возраста, и ждёшь следующего клиента. Чувствуешь, как приятный напиток разливается по всему организму, как сигаретный дым медленно проходит через всё тело, задевая самые приятные чувства. Села на кровать, дотянулась до коньяка – мне необходима ещё одна рюмка. И снова залпом, без всякой какой-то закуски, запивки, просто коньяк, чтобы чувствовать его. Он обжёг немного горло. Этот огонь всегда возбуждал меня, от него я была готова отдаться любому, даже самому мерзкому человеку на всём сером свете, я задыхалась от странного чувства, одновременно и очень похожего на экстаз, но и в тоже время очень далёкого от него, мне было безумно приятно. Когда наступление этих ощущений прошло, я затянулась сигаретой и блаженно улыбнулась, когда моя голова коснулась мягкого покрова моей кровати.
Сейчас мне бы не хотелось с кем-то лежать на кровати, разговаривать или целоваться, обниматься или просто курить сигареты, но мне резко ударило в голову, что сейчас должен прийти мой самый любимый клиент, мой ласковый огонёк, человек, чувства к которому я никогда не покажу, ибо он городской житель, а я ночная бабочка; ибо он женат, а я олицетворяю страх всех жен; ибо он любит и других девушек, а я люблю и других людей, но немного по-другому. Туман резко рассеялся, алкоголь вышел из меня. Резко встала и подошла к зеркалу, себе сейчас не понравилась, это, наверно, волнение. Потушила сигарету, достала из пачки новую и жадно впитывала аромат сигаретного дыма, такого близкого мне, такого сладостного. Достала свои любимые духи, которые так раздражали многих мужчин, напоминая им о жёнах, обрызгала себя с головы до ног, поставила их на место. Потянулась к коньяку, но резко убрала руку. Следующая рюмка будет тогда, если он захочет её выпить со мной или разрешит мне выпить с ним. Чёрт возьми, да же я привязалась к этому юноше, который непонятно каким образом забрёл в это заведение! Чёрт возьми, да мне же нельзя даже думать о таком, что уж говорить о чувствах! Мне стало так противно от себя самой, что я решительно отвернулась от зеркала и легла на кровать, на спину. И закрыла глаза. Сон окутывал меня белой пеленой. Алкоголь снова ударил в голову, и я заснула прекрасным сном младенца. Тем сном, которое я могу позволить ночью, когда нет клиентов, и в такое время, когда безнадёжно пьяна и накурена, одурманена своими же духами и своими же ощущения. О, прекрасные мгновения!..

треллони|закрыть

Сидела я в своей спальне и читала книгу, подаренную отцом на Рождество, под названием «Ужасные ужасы в пересказе привидения», наслаждалась красивым слогом писателя, милыми оборота и не заметила, как на мою кровать себя моя однокурсница. Она громко произнесла моё имя и в то же мгновение дотронулась моего плеча, левого, если быть точней. Конечно, я напугалась, конечно, мне стало страшно, ведь всегда, когда пугают человека или он что-то страшное смотрит или читает перед резкими движениями, он безумно боится чего-то, вот и моё подсознание диктовало мне страшные мысли о том, кто это может быть, но оно успело произнести лишь первую букву первого слова, а я уже обернулась и чуть не нос к носу столкнулась с девушкой. Знала ли я её? Да, конечно, но никогда с ней особо и не дружила, ибо у нас совершенно разные интересы, разные поля общения, разные состояния, она была слишком жива и весела для меня, но сегодня, да, я заметила, именно сегодня, она была крайне грустна и печальна, что мне даже хотелось подойти к ней и погадать ей, придумать что-нибудь хорошее и сказочно-милое, дабы рассмешить её, но вот, она пришла ко мне.
Изложила всю историю мне очень точно, подробно, постоянно опуская глаза, когда я поднимала на неё свои глаза, и снова поднимала, когда я уже отпускала. Ситуация была очень сложная, тут мои сказки не помогут, ей нужна была помощь. Медленно встала, прошлась по комнате, заложив руки за спину, посмотрела на неё, потом прошла второй круг, подошла к шкафу, достала шар и села на пол, поставив шар перед собой. Гадала я, если была в спальне или гостиной, то только на полу, ибо мне предсказывать помогала, в основном, земля, ведь она-матушка многое знала, многое рассказывала мне, своей человеческой сущности. Если бы я была одной стихией, то была бы землей, она безумно добра, жива и очень мудра, чего мне довольно-таки часто и не хватает. Краем глаза я заметила, что однокурсница хотела бы рассмеяться, но поняла, что тогда я выгоню её и никакого гадания не будет, села напротив меня и посмотрела внимательно на шар, будто никогда не видела его. Мне кажется иногда, что люди, которым я когда-либо гадала или которые видели именно эту процедуру (эта девушка была именно из таких), после сеанса сразу забывают, как выглядит шар, чтобы, если злые духи пытали бы его во сне, они не рассказали, где мой волшебный шар, где мой источник силы, не рассказали всю процедуру. Забывают и смотрят удивленно, когда я достаю этот предмет. Прячу я его всегда в разных местах, опять же, дабы духи не захватили его, ибо наступит хаос, природа разгневается, гнев её будет очень страшен, но я, как обычно, ушла от темы. Она попросила меня сказать ей правду и только правду, в ответ я только кивнула.
К удивлению моему, шар сразу показал мне брата, мальчика лет шести-семи, возле которого сидит моя однокурсница, женщина и мужчина, женщина плакала. Медленно я входила в транс. Когда я смотрю в шар, мира не существует, моя душа уходит и путешествует среди картинок, которые преподносит мне этот магический предмет. Маленький мальчик бледный, лежит в… Гробу? Нет, этого не может быть. И тут, словно в доказательство своих показаний, шар показывает множество гробниц, плачущих людей. Нет же, нет. Такое быть не может. Тут я откинула шар и посмотрела, широко раскрыв глаза, на однокурсницу. Представляю, как я выглядела, даже не представляю, ибо я увидела себя в зеркале, висящем напротив меня. Бледная, почти зелёная, я сидела, широко распахнув без того громадные глаза, выглядела настолько безумно, что с моих губ чуть не сорвался крик ужаса. Девушка спросила, всё ли хорошо. Только кивнула я и почувствовала что-то странное внутри себя. Радостная однокурсница побежала вниз, рассказывать своим подругам о том, что с её братом всё хорошо, ей сказала это Трелони. Сидела я, облокотившись на  дверцу шкафа, мысли разные вертелись у меня в голове, но что-то странное внутри болело у меня. Может, это неправда? Как часто шар показывал различные вещи, которых потом не происходило! Конечно, это лишь игра моего воображения, больше не буду читать той книги. Но, а если я только обманула девушку? Что-то будто упало во мне, кажется, это была совесть.

подобие сюжета|закрыть

«Конец магической войне! И что бы ни говорили зловредные сплетники, добро побеждает зло, любовь убивает ненависть, а журналисты продолжают писать, результаты показывая народу честному. Сколько добрых людей погибло в этой битве, сколько судеб искалечено в этой ужасной битве, причина которой никому так и не ясна, это было пустое побоище. Конечно, каждая война – лишь невероятное и злое стечение некоторых людей в определённых местах, да и в этом случае это ничто иное, как обычная бойня, ни к чему доброму и сказочному не приводящая, да и разве действия насильственного и смертельного характера хоть когда-нибудь заканчивались чем-то возвышенным, прекрасным? Ответ очевиден.»
- отрывок из десятистраничной статьи «Война ушла!» неизвестного автора, который подписался А.А., из «Ежедневного пророка».

Выпускники только вздохнули свободно, как был издан указ о том, чтобы продлить учебный процесс ровно на один год, т.е. выпускники снова возвращаются в школу, шестикурсники остаются на шестом курсе, грубо говоря, каждый студент, каждый преподаватель теряет целый год из своей жизни. Война, конечно же, отразилась на мировоззрении многих учеников: девушки, когда-то благовидно смотрящие на гордых слизеринцев, теперь только фыркают при них, а некоторые, особо морально низкие, толкают и обзывают учениц этого факультета; когда-то сильный и авторитетный факультет превратился во что-то умирающее, отдающее последние надежды. Добро стало нынче в моде, никто теперь не хочет на сторону зла, а дети Пожирателей Смерти, некоторые из которых раньше чуть ли не кичились своим происхождением, теперь стыдливо прячут шрамы от меток за рукавами. Началась новая война, которую сначала и не увидишь, надо быть в этой гуще, в этой толпе, дабы прочувствовать всё это. Зло, хоть и бывшее, по мнению подавляющего большинства, остаётся таким же, и даже действия, даже слова, взгляды не могут снова начертить в умах многих людей тонкой грани между пониманием изменчивости людей и оскорбительным отношениям к бывшему злу. Зло бывшим не бывает, или попытки исправиться, встать на путь истинный всё же возымеют действие? И начнётся ли новая, морально убивающая война?

+1

5

TailorDuck
нашла много орфографических и пунктуационных ошибок. также, в некоторых предложениях нарушен порядок слов.
раз ты не будешь учить писать посты, то тогда ладно.
и.с.
blinding
:flag:

ленский написал(а):

Сидела я в своей спальне и читала книгу, подаренную отцом на Рождество, под названием «Ужасные ужасы в пересказе привидения», наслаждалась красивым слогом писателя, милыми оборота и не заметила, как на мою кровать себя моя однокурсница.

ленский написал(а):

Представляю, как я выглядела, даже не представляю, ибо я увидела себя в зеркале, висящем напротив меня.

как это понимать?

понравились пост про девушку и сюжет. начало про трелони не понравилось, скорее, даже не поняла, но конец хороший
мастер и.с.

Всем велком  :shine:

0

6

1. Имя|Ник
Дарья
2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)
Женский пост, http://grainsofevil.rusff.ru/

Свернутый текст

Все мы в жизни чего-то ждем, что-то ищем. Живем с постоянным ожиданием чего-то, вглядываясь в лица прохожих, вчитываясь в заголовки газет, будто надеясь увидеть там свое имя или подсказку как жить. Ждем какого-то знака. Но как мы представляем себе этот знак? Каким образом мы поймем, что вот оно, решение всех проблем или как нужно поступить? Вещий сон? Они не всем снятся, не все в них верят и не все умеют толковать. Небесный гром посреди ясного неба и загробный голос Всевышнего? Это вообще из оперы библейских чудес. Мы ищем легкие пути, не желая разгадывать замысловатые ребусы, что шлет нам в это время судьба.
     Стоял один из таких дней, которые называют прекрасными: тихо, сухо, тепло. Он еще не успел разогреться и далеко не все жители проснулись, что несомненно радовало любителей спокойствия. Одной из таких является Грейс: чем тише вокруг, тем неприметнее она кажется, растворяясь в окружающей среде и сливаясь с природным ландшафтом. Она от природы своей любит уединение и потому живет за городом, в небольшой деревушке, где все друг друга знают. Здесь ею была создана для себя такая "народная слава", чтобы ее одиноко стоящий на отшибе домик не тревожили лишний раз. Но даже такое любящее одиночество и самодостаточное существо как мисс Талбот нуждается хотя бы в редком общении с посторонними, поэтому иногда девушке все-таки приходится выбираться из своего жилища, словно сонный медведь из берлоги по весне, и устремляться в город.
     Грейс никогда не питала к этому городу каких-либо чувств, кроме неприязни. Мистик-Фоллс, некогда маленький и неприметный, с каждым годом разрастался все больше и превращался в еще один крупный город штата. Не слишком радужная перспектива для хранителей природы. Нет, отнюдь не о жителях зоопарка или Гринписе идет речь. Она идет о настоящих защитниках матушки-Земли, коими являются ведьмы. Скажете, причем здесь Грейс? Все просто - прародительница рода Талбот была ведьмой и погибла при пожаре в одном из особняков города, так ненавидимого ее потомком. Так вот, о Мистик-Фоллсе. Есть на главной площади цветочная лавка, принадлежащая некой миссис Эллиот. Эта пожилая дама была лучшей подругой матери Грейс, а после смерти той приглядывала за девочкой, заодно используя как помощницу в делах садоводческого магазинчика. Ну, знаете, стеллажи, горшки с цветами, кругом зелень и пахнет весной, особенно сейчас, когда она немного запаздывает, это очень как ценится. А зимой здесь всегда пахнет хвоей и везде виднеются кактусы, они ведь тоже вечнозеленые. Думаю, и говорить нечего, что и тут без магии не обошлось. Конечно, у Грейс горшки сами не чистились, как у Мерлина в небезызвестном мультфильме Уолта Диснея, но многие цветы без ее вмешательства маленькими аккуратненькими ручонками и заклинанием не зацвели бы. В общем, к чему это я!? Будний послеполудень, злополучная лавка и отсутствие миссис Эллиот по причине хворобы. Снова, как и частенько в последнее время, Грейс осталась за старшую на весь день. Покупателей в это время еще нет и можно расслабиться, предавшись своим мыслям. Но о чем могла думать Грейс? Хороший вопрос. В такие минуты на нее набегали самые разнообразные чувства. Бывало, задумается, и вместо нужного цветка на кактусе расцветет роза - и что тогда делать с подобным чудом?! Прятала и увозила домой, потом долго изучая, можно ли такой вывести без магии.

Биография, http://thelword.rusff.ru/

Свернутый текст

Запись на автоответчике Волан-де-Морта: "Это Сами-Знаете-Кто, я сами знаете где. Оставьте сами знаете что, после сами знаете чего!"©
Удача - привередливая дама, но иногда какому-нибудь грешнику все же повезет и она становится его спутницей на всю жизнь. Стиву Мартинсу, тому еще грешнику, повезло несказанно. Нельзя сказать, что Стивен родился в неблагополучной семье, но она стала такой вскоре после его рождения. Отец, в общем то, в свое время успешный адвокат, после краха карьеры ударился в пьянку и пролюбил все свое, пусть и небольшое, но на тот момент состояние; мать - домохозяйка, вышедшая замуж отнюдь не по любви, а от безысходности и, грубо говоря, потому что в 25 "пора уже было", не желающая работать и знать вообще, что такое труд. Рождение сына сильно подорвало ее здоровье и, когда мальчику исполнилось 18, жизнь его завертелась подобно детской юле: медленно иссыхающая от букета болезней мать умирает, отец спивается в конец, оставшись банкротом, но на помощь приходит добрая фея-тетушка, забирающая парня к себе.
Плясать под чужую дудку — дело тех, у кого нет своего барабана.
По этому принципу живет Мартинс. А знаете, почему? Он вовсе не благодарен тетке за то, что она для него сделала. Все проблемы учили его самому справляться со своими неудачами, и он справлялся, как мог: учился, хотя его отправили совсем не в то направление, куда он хотел, подрабатывал, хоть и не слишком законными способами, но зато сам, не будучи никому за это обязанным. Однако, Стив прекрасный актер - невинно улыбаясь родственнице, он пользуется всеми подаренными ему благами, и пользуется безнаказанно. Продолжая делать то, что от него ждут, он оканчивает Калифорнийский Университет в Лос-Анджелесе, став одним из высококласнейших специалистов по маркетингу. Далее, на первый взгляд, вопреки выбранному профилю образования, открывает собственное дело и становится учредителем и генеральным директором журнала "Eureka", который вот уже добрых 4 года славится самыми неординарными и даже скандальными статьями и обзорами, освещающими чуть ли не все сферы жизни. Наконец, приходит время и Господь освобождает этого жука от опеки, забирая к себе его "фею-крестную". Однако, никто не может точно сказать, что Мартинс этому не поспособствовал.
Одно слово может изменить твое решение. Одно чувство может изменить твою жизнь. Один человек может изменить тебя.©
Как доказать жене, что "Катя Анал" это Екатерина Павловна из отдела аналитики? Да никак, потому что она все верно думает. Но перед Мартинсом не стоит такой проблемы. Он счастлив в семейной жизни, меняя девушек как перчатки, хотя и официально встречается и даже живет с одной известной журналисткой. Они познакомились, можно сказать, на спор - Стивен решил подцепить молоденькую студентку в ночном клубе, и кто ж мог подумать, что все это выльется в три года совместного ада. Каждый их день - это спор, игра, пари непонятно на что. Им просто весело наблюдать, как один уходит из бара с новой спутницей, а вторая в это время отплясывает на барной стойке черт пойми с кем. Наутро споры, которые они сами и затеяли, выливаются в безумные шоу со спецэффектами дома, которые тут же забываются   где-нибудь в спальне, или на столе в гостиной, или..да хрен знает, где еще. На рабочем столе в редакции, в машине, после пары дорожек или распитой бутылки абсента, которая потом, к слову, разлетается о стену в порыве очередной «стычки». Они ненормальные, скажете вы. Ну да, вроде того. Однако, в этой своей ненормальности им хорошо и прекрасно, и как-то, знаете, плевать, что говорят вокруг. Это, знаете, супер, когда под боком есть человек с тараканами в голове такого же вида как у тебя, и этим Мартинс тоже пользуется. Вы подумаете, что тут не обошлось без любви? Да ну что вы, такие глупости им уже давно не интересны. А что интересно Мартинсу? Он любит красивую жизнь, он привык к ней и, наверное, почти забыл, что было пятнадцать лет назад. Развлекаться, зарабатывать деньги и тут же их прожигать - казалось бы, больше этому парню ничего и не надо. Однако, у каждого отпетого засранца есть те самые тараканы в голове, которые порой бывают побольше размерами, чем скелеты в шкафу.

Биография, http://drinkme.rusff.ru/

Свернутый текст

Альберт Черневский никогда не любил свое первое имя и всегда предпочитал второе - Кристиан. Именно так он и именовал себя всю жизнь. А она окажется у него впоследствии очень и очень долгой. Он родился в 1431 году в чешском городе Прага, в самый разгар Польско-Тевтонской войны. Наверное, именно поэтому у него сложился такой жестокий характер. Семья Черневских не славилась ветвистым древом, чистотой дворянской крови и особым достатком, но считалась одной из приличнейших в городе. После 1437 года война несколько затихла и мальчика так и не отправили в действующую армию, однако, при этом он был по военному воспитан, обучен обращаться с оружием и конной езде. В возрасте 20 лет Альберта женили, против его воли, на дочери одного из друзей отца семейства. При этом брак не давал никому особой финансовой независимости - рассчитывать на нее в те времена не приходилось. Надо сказать, что первый раз свою жену Альберт видел на собственной свадьбе, и, конечно, никаких особых чувств к ней не питал. Однако, это не помешало через два года после бракосочетания появиться наследнику рода Черневских.
    Все пошло наперекосяк после одного ничем не примечательного дня, а точнее, вечера. В этот день и вечер Черневский охотился в местном лесу с парой друзей. В какой-то момент погоня за очередным кабаном завела его глубоко в чащу густого ельника. Последнее воспоминание о той охоте у него было - боль в области шеи и тьма.
    Очнулся Черневский через какое-то время в странном месте - на кладбище, да еще и не один. Смутно знакомая девушка заявила, что теперь он - вампир и она его любит. Но Берт (единственное производное от своего настоящего имени, что выносит Кристиан) не верит в любовь, как тогда, так и сейчас. Он был жутко зол на свою создательницу - вампиры воспринимались им только как чудища из легенд - и не ответил ей взаимностью, просто уйдя. Однако, у него было время почувствовать все плюсы и минусы подобной жизни, и плюсы перевесили, даже несмотря на то, что, когда он вернулся домой, он не смог сдержать жажду крови и убил жену, двухлетнего сына и весь штат прислуги. С тех пор человека по фамилии Черневский никто не видел.
    Зато с этого же момента начинается история Кристиана Блейка. В разное время этот неизвестный появлялся в Англии,  Франции и других странах Европы, участвуя во многих военных действиях, но вскоре бесследно исчезал. Официально Блейком именует себя с 1779 года, когда втесался в доверие (конечно, с помощью внушения) к семье лондонского лавочника, сын которого впоследствии станет известным в Англии поэтом Уильямом Блейком. Называл себя двоюродным братом этого самого поэта, но так никогда и не раскрыл ему тайны своей сущности, не стал обращать его, хотя лучше друга себе сыскать не мог. До сих пор интересуется родом Блейка, скорее от скуки, чем из благодарности за дружбу.

Мужской пост, http://drinkme.rusff.ru/

Свернутый текст

Она напоминала ему...кого она напоминала ему? Да нет, ерунда, быть этого не может. Почему? Да потому что он сам ее тогда прикончил. Впрочем, это было давно и неправда, не будем вспоминать о том, что было лет этак сто тому назад, а обратим внимание на действия в настоящем времени. Выскользнув прямо из рук Элис Воерманн на площадке перед клубом, изворотливый Альберт проник в клуб более быстрым, но менее удобным путем. Что ни сделаешь ради хорошей добычи, если сильно голоден? Но опустим лирику - Блейк уже в клубе. Пробираясь сквозь гудящую и танцующую толпу, он все ближе оказывался к девушке, которая будто вела его на крючке своим ароматом еще оттуда, снаружи. Подражая окружающим, парень пританцовывал в такт музыки, иногда останавливаясь около менее притягательных девушек, будто бы оказывая им знаки внимания, но вдруг внезапно исчезал, продолжая двигаться за той единственной, которой сегодня было суждено стать его ужином. По крайней мере, он уже четко определил для себя эту цель и медленно и верно к ней двигался. Брюнетка, кажется, была вовсе не обеспокоена тем, что за ней пристально следит пара черных глаз еще от самого входа. Однако, вот она пробралась к барной стойке и попросила у бармена бокал кровавой Мэри. "Водка для дамы? Мне начинает это нравиться," - усмехнулся Блейк и двинулся навстречу. План претерпевает изменения. Похоже, сегодня Воерманн проведет вечер в компании своего молоденького дружочка, а с Блейком снова пересечется лет этак через пятьдесят, потому что после того, что он задумал, задерживаться в этом городишке он точно не станет. Быть осторожным, маскировать следы и трястись потом, как бы тебя не раскрыли? Нет, это не для Блейка. Лучше один раз крепко набедокурить и смотаться, и с многообещающей улыбкой наблюдать потом за паникой, что ты натворил на прежнем месте обитания.
И все же, она напоминала ему жену. Да, было в этой молоденькой незнакомке что-то такое, что напоминало ему его Софи. Да, жаль, что он не смог тогда сдержать своей жажды, из нее была прекрасная спутница жизни, даже несмотря на то, что никаких чувств они друг к другу не испытывали. Но не надоела бы ему эта серая мышка рядом в вечности? Кто знает, но что теперь об этом говорить, если этого нет. Софи мертва, а он все ближе подходит к девушке, что очень на нее похожа. Хотя, это качество вовсе не поможет ей избавиться от его внимания, которое с большой натяжкой можно назвать здоровым. Он уже не скрывает своего интереса, а она уже заметила его. Смущение, отведенный взгляд и снова в глаза Крису. Но его два уголька не собираются скрывать от девушки правду. Сегодня она попала в большую переделку, из которой ее спасет разве что чудо.
Женщины вообще гениальны. Их логика просто не поддается анализу, ее невозможно отследить заранее. Они хитры и в то же время до одури наивны. Только женщина догадается спрятаться от мужчины там, куда ему, по большому счету, вход воспрещен. Решение пришло к девушке внезапно, видимо. Секунда ей потребовалась на то, чтобы нечаянно капнуть коктейль на рукав платья и вот - она уже несется на всех парах в уборную. Но разве станет преградой для голодного Блейка торопливо захлопнутая дверь женского туалета? Даже не надейтесь.
Забавное зрелище: испуганная девушка с томатным пятном на платье и вампир, готовый ее прикончить, буквально вталкивающий ее в кабинку, дабы не быть увиденным посторонними. Но нет, сегодня не суждено свершиться этому убийству - в помещении прекращает играть музыка и гл голосов становится тревожнее, что ощущается все сильнее. Это сильно отвлекает и в то же время еще сильнее интересует. "Что там снова могло приключиться?"
- Сегодня тебе повезло, однозначно, - Настроение вампира резко меняется и он уже с презрением смотрит на свою неудавшуюся жертву. И это ОНА напомнила ему Софи? Бред. Ничего общего.

Характер, ролевая по ДВ, называлась Атмофера, адрес утерян, ролевая закрыта

Свернутый текст

Пугать тебя? Ты вообще непробиваемый.
Тебя на виселицу поведи, ты не поверишь,
что тебя повесят.©

Дверь открывается и на пороге заброшенного дома появляется мужчина средних лет, не слишком высокий, но и низким его не назовешь. Шатен, коротко стриженный, он обводит открывшееся ему помещение острым взглядом темно-карих глаз. Величественный образ со шлейфом власти дополняет строгий костюм, а небрежно расстегнутая верхняя пуговица рубашки придает виду долю умелого кокетства. На его лице нет ни складочки, ни ямочки, что свидетельствовали бы хоть о какой-то эмоции. Холоден, сдержан, строг. Сильные люди всегда немного грубые, любят язвить и много улыбаются. Да, он улыбается, но сила его скорее внутренняя, хотя не менее опасная, и это чувствуется во всем - в медленных плавных движениях, тонком юморе, медленном произношении и загадочных интонациях. Этот человек мог бы стать великим правителем,известным деятелем искусства, весомым во многом, если бы не стал вампиром. Но он сумел смириться с тем, что в тени летящих лет он лишь незаметная неизменная статуя, существующая лишь благодаря крови. Он всегда и весь в себе, никому не доверяя, старается помочь, решить проблему мирным путем, без крови и насилия. Но если ему начать перечить, выводить из себя - будет долго терпеть, очень долго, и в итоге снесет голову с плеч. Он не прощает предательства, даже родному брату. Он чтит свой долг, хотя сам его себе избрал, сам определил обязанность ,и не считает себя героем. Он твердо знает свое место и не рыпается ни выше, ни ниже. Ему хорошо там, где он есть. Он вегда спокоен, но, что самое важное - оптимистичен. Из любой ситуации можно найти выход, если не терять головы и самообладания, а это значит, что все будет хорошо. Искренняя улыбка редко появляется на этом лице, но светит окружающим с его уст в редкие моменты радости и мимолетного счастья.

+1

7

калфа
:flag:

0

8

1. Имя|Ник
Тёма | theo или оленёнок (ололень).
2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)
недавний, с голден гейта

намба уан

Ранним утром, в один из тех дней, когда ты вдруг просыпаешься, как по будильнику, зная, что никуда не надо спешить, солнце особенно ярко светило в окна спальни. Занавески с вечера остались распахнутыми, потому что я не вставал с кровати уже вторые сутки. Работа забыта, в Голден Гейт, наконец-то, наступили каникулы. Начало лета всегда означало начало скуки. Друзей вне университета у меня не было, остальные же разъехались кто куда. Летние поездки за границу меня никогда особо не привлекали, поэтому каждое лето я пытался найти себе занятие по душе, которое не вызовет желание купить удавку. Сегодня только начало, поэтому я позволил себе не напрягаться и валялся в постели, играя в xbox или просматривая любимые фильмы и сериалы. Вокруг скопился весь домашний запас посуды, но я даже не пытался как-то это предотвратить, запихав куда подальше свой чёртов педантизм. На часах горели зелёные цифры 08:01. Проклиная всё на свете, я старался смириться с тем, что настало время думать и творить. В первую очередь пришлось среди простыней найти пульт, чтобы выключить бесперебойно работавший все дни телевизор. Когда экран погас, я ощутил покалывание по всему телу, которое, видимо, затекло от постоянной лёжки. Спустя несколько долгих минут, я уже настраивал воду в душевой. Взглянув в зеркало, принял мудрое решение привести себя в порядок – наверняка так будет намного легче придумывать. Горячая вода упорно не текла, что было словно знаком судьбы. Я смело ступил под ледяную струю, предоставив ей всего себя – помятого, неотёсанного, со скорбным выражением лица. Король неудачников. Температура воды быстро взбодрила не только тело, но и дух, насильно уговаривая не помирать молодым. Теперь всё зависело только от меня. Решив не завтракать, я быстро одел первое, что попало под руку, спустился в гараж и через пару минут уже мчался на своём потрёпанном пыжике куда-то в сторону границ города. Понятия не имею, что вдруг стукнуло мне в голову, ведь машину я использовал только в самых крайних случаях и не любил кататься на ней без причины. Однако такие желания подсознания казались мне крайне любопытными и давали надежду на то, что лето всё-таки пройдёт не так уж плохо.
Сан-Франциско был прекрасен в лучах утреннего солнца. Лёгкая прохлада пускала мурашки по всему телу, в открытое окно дул ветер, тормоша и без того беспорядочно лежащие волосы. Я нацепил очки, чтобы защитить от него глаза и вдруг почувствовал себя невероятно крутым. На дорогах машины встречались реже обычного, словно город опустел, впустив лето. Когда, если не сейчас, такому человеку, как я, получать удовольствие от жизни? Самая страшная стадия уже позади, осталось только вечером замести следы и полностью стереть из памяти воспоминания о безделье и апатичности. Я потянулся к бардачку и выудил из кучи неважного барахла пачку "Мальборо". Не могло быть ничего лучше, чем закурить любимые сигареты, спустя столько дней в университете, где я старался себя ограничивать, чтобы не подавать плохой пример студентам. Каждая затяжка отправляла в рай. В глазах немного потемнело, кончики пальцев на руках начало покалывать, я полностью расслабился, не забывая лишь следить за дорогой. Пару километров спустя, машина свернула на скромную улочку, заставленную милейшими похожими между собой коттеджами. Машина словно сама везла меня куда-то, не спрашивая, хочу я того или нет, точнее зная заранее, чего именно я хочу. В конце дороги виднелся знакомый до боли дом, возле которого я и затормозил. Не сильно заботясь, правильно ли припарковался, я вышел из машины, вдохнул полной грудью свежий воздух и раскинул руки в стороны, наслаждаясь прекрасной погодой. В кармане завибрировал мобильный телефон – включился будильник, который я всё время забываю выключить. 08:30. По-быстрому отключив все функции для раннего подъёма, которых у меня была заготовлена целая куча, потому что проснуться от одного источника – выше моих сил, - я набрал номер, который помнил наизусть, кажется, вечность. Когда ты взяла трубку, злющим тоном просипев что-то вроде «какого хрена», я улыбнулся, зная, что ты не видишь, и максимально серьёзным голосом сказал:
- Вишенка, вишенка, оленёнок вызывает, приём, как слышно?
Ты сонно хохотнула в трубку, а я представил, как ты приподнялась на одном локте на кровати, чтобы отодвинуть занавеску окна, выходящего на улицу. Увидев твою заспанную мордашку, я чуть было не закричал от радости, но вовремя опомнился и приветственно поднял руку с растопыренными в разные стороны пальцами. Потом ты пропала из виду, и я закрыл глаза, уже видя перед собой, как ты сладко потягиваешься, стаскивая с себя одеяло, переворачиваешься на живот и утыкаешься лицом в подушку. Затем я услышал твой сильно приглушённый голос:
- Чего тебе надо?
Он звучал так по-родному, без капли злости, казалось, что ты вот-вот засмеёшься.
- Просыпайся, мы едем к океану.

небольшой кусочек моего самого любимого отыгрыша (более эмоционально заряженных игр у меня не было), ролевой более не существует, мой персонаж - оборотень.

намба ту

- Тебе нравится что-то из.. - ты порылась в сумке, которая привлекала меня своим сходством со школьным портфелем, и достала кипу бумаг, - ..этого?
Положив их на колени, ты взяла шесть верхних листочков и разложила их на доблеска натёртой поверхности стола. Я пересёк кабинет и подошёл к тебе с левой стороны. Руки нервно потели в карманах, пальцы крутили зажигалку.

На подходе к парадным дверям высоченного офисного здания, мне посчастливилось чуть не сбить тебя с ног. Удивлению не было предела – когда в последний раз я видел тебя, столь спешащей на работу? Со своей нервозной реакцией, я мог бы и схватить тебя на руки с мыслью донести до кабинета в рекордно короткие сроки и полной сохранности, но ограничился лишь лёгкой поддержкой, оградившей тебя от падения и скромным поправлением твоего чуть помявшегося пиджака. Глаза вновь, как и всегда, изучали твои туфли с интересом заядлого маньяка. Хорошо, хоть ножкой не шаркаю от смущения.
- Ох, Джерри, ты-то мне и нужен! – бесцеремонно схватив за запястье, ты потащила меня к лифтам и подставила ножку в маленькой красивой туфельке, когда двери перед нашими носами стали закрываться. – Спасибо, что придержал, Луи, - съязвила ты на ходу.
Луи недоумённо ответил на мой ошарашенный взгляд за твоей спиной, и пожал плечами.
- Кто-то, кажется, не спал всю ночь, да, Адель?
Я взглянул на тебя с лёгким укором, но улыбка должна была дать понять, что я лишь подшучиваю. Да, на более открытый и весёлый юмор в твоём присутствии я не способен. Не смотри на меня.
- Благодарности в словесной форме я принимать не буду, так что узнай у секретарши мой новый адрес – вышлешь цветы почтой.
- Благодарность? За что?!
- Замолчи и шагай за мной.
Я даже не заметил, как красные полосочки на дисплее справа, превратились в цифры – 2 и 6. Двери разъехались, и ты рванула меня в левое крыло. От этого резкого движения, сигарета, что  я припас для перекура (на который, между прочим, отчаянно спешил, прежде чем тебя встретить), упала из-за уха на пол кабины лифта, прямо под ноги бедного Луи. Извиняющая улыбка, брошенная в его сторону, скорее напоминала болезненную гримасу.
- Дель, пусти, больно.
Запястье и правда горело от твоих цепких пальчиков (хотя, признаюсь, в ту секунду я почувствовал себя мазохистом). Мой немой вопль от того, что кольцо на твоём указательном пальце впилось в кожу, и, кажется, пережало вену, ты, разумеется, не заметила.

Оказавшись рядом с тобой, с трудом сдерживающей эмоции и вертящейся на стуле, как ребенок, ожидающий оценки отца, которому на день рождения ты нарисовала портрет, я не сдержал смешок и продолжил потирать покрасневшую руку. Однако сам чуть не завизжал от восторга, когда увидел, что изображено на листах, которые ты так любезно разложила передо мной. Но визжать – это не в моей компетенции, поэтому я только судорожно втянул воздух и закрыл ладонью рот.
- Боже мой.
Здесь, в творческом беспорядке я угадывал наброски идей последнего задания, порученного мне боссом. Кризис в голове не дал моему воображению раскрыться и придумать хоть что-то самостоятельно. Господи, зачем же я рассказал тебе об этом?! Кто же знал, что ты проявишь такой интерес?.. В эмоциональном порыве я начал хватать все листы подряд, рассматривая каждый штрих, проводя подушечками пальцев по рисунку.. От неожиданности такого подарка, я не мог издать ни звука. Ты сидела, не двигаясь – поджав под себя ножки и зажав между коленями ладони. Глаза сияли, улыбка выдавала с головой – ты знала, что я буду в восторге.
- Дель… они великолепны.
Положив на место листы, которые всё ещё сжимал слегка трясущимися пальцами, я поднял тебя на руки, обнял крепко, изо всех человеческих сил, за талию, и закружил.

и ещё один кусочек оттуда же

намба три

Я узнал твой адрес у секретарши. Чашка эспессо из уличного ларька вместо офисного аппарата сумела её сдобрить. Я отправил тебе букет шикарных цветов. Я дал службе доставки такие чаевые, на которые они могли открыть новый небольшой филиальчик в пригороде. Я лично укладывал в букете листик к листику, цветочек к цветочку. Я сам ехал за машиной доставки и готов был при первой же, совершённой ими, помарке, разрушить их офис и сравнять с небытием всю фирму (ведь у меня есть власть!). Я видел из затонированного окна своего потрёпанного bmw, как бережно курьер передал букет в твои руки и я видел твои глаза. Верил, что видел. Капли дождя придали цветам ещё более свежий вид, а тебе помогли спрятать парочку слезинок. Скорее всего, от ветра, чем..

- Неужели работа, что я проделала для тебя за несколько бессонных ночей, стоит всего шестьсот сорок долларов?!
- И тридцать центов за открытку, - я многозначительно поднял палец вверх, но тут же спрятал всю ладонь между коленями, рядом со второй, и уткнулся улыбающимся взглядом в пол. Ты негодовала. Ходила от одной стены к другой. Метала молнии. Как ты красива.
Остановившись, ты опёрлась руками о спинку стула и захохотала.
- Джерри, такой вид был у моего одноклассника, когда директор отчитывала его за курение на заднем дворе школы! Умоляю, будь мужчиной!
Я обхватил свои предплечья ладонями, тем самым «взяв себя в руки», и устремил взгляд чуть сощуренных для пущей убедительности глаз на тебя.
- Так уже лучше.

Узнав твой новый адрес, я пропустил мимо ушей слова о том, что переехала ты только из-за моих ночных посещений, которые мне сказала в кафетерии одна из сотрудниц достаточно громко, чтобы все могли услышать. Продолжая налёты в пьяном угаре позже двенадцати ночи, я закрывал глаза на вопящую о пощаде совесть.
Но помимо этого моя душа обзавелась паранойей. Однажды, приехав к тебе в гости в полном здравии, я оставил машину чуть дальше обычного (моё любимое парковочное место занимала чья-то расшикарная серебристая alfa romeo) и пошёл пешком к крыльцу. Однако, не дойдя двух домов, увидел, что дверь твоего распахнулась. Первым вышел статный молодой человек в чёрном пальто ниже колен лондонского стиля (плагиатор!), сером шарфе небрежно замотанном на шее и кожаных перчатках. По крайней мере, это то, что бросилось в глаза из его наряда. Затем появилась ты. Пальтишко чуть выше колен неизвестного мне оттенка, высокие чёрные сапоги и простая чёрная вязаная шапочка поверх распущенных волос. Закрыв дверь на ключ, ты стала спускаться вслед за парнем, огляделась по сторонам (я успел сделать шаг за соседские кустарники) и засеменила, перепрыгивая через лужи, к тому самому серебристому авто. Умчав в сторону центра города, вы оставили за собой неуловимый запах освежителя воздуха из салона.. и меня.
Ближайший магазин оказался всего лишь в 17,5 метрах – через дорогу. Да, я считал свои шаги. Спустя тридцать минут моё полуопьяневшее сознание болтало с едва различимо выплёвывающим слова голосом на ступеньках крыльца твоего дома. На всю улицу я разглагольствовал о несправедливости, предательстве и любви. Соседи поглядывали на меня из-за занавесок своих окон, а некоторые даже сочувственно качали головами, когда я доказывал, как хорошо к тебе отношусь и как это ужасно – оставить меня здесь, под ливнем, с горстью мелочи в кармане, на которую я смог купить самого дешёвого виски. Про машину в паре десятков метров отсюда я осмотрительно не распространялся. Набравшись достаточного количества процентов алкоголя, я встал, сообщив всем бабусям у окон соседских домов, что попытаюсь найти дорогу домой, и потопал в противоположную от него сторону. Вернулся через час с лишним, ледяной от дождя, промокший до ниточки, подхвативший температуру и ничуть не протрезвевший. Поприветствовав старушек, словно знавших, что я вернусь, и сообщив им, что дома не нашёл, поднялся на ступеньки и забарабанил в дверь.
- Адеееель!!! Адель Вальмонт!!! – и совсем тихо, - Джерри хочет горячего чая..

Можно сказать, что мне повезло – ты не увидела меня сидящим на крыльце с бутылкой в руках, а значит, не подозреваешь о моём всеведении. Я до сих пор не заговаривал о том парне с тобой. До сих пор жил с мыслью о том, что ты не моя. До сих пор любил без памяти.

ну и последний, моя любимая цифра - 4.

намба фор

- Джерри! Ты ещё жив? Если я приеду к тебе в гости, не буду скошен запахом разлагающегося тела? – голос Алана раздаётся из потрескивающего динамика телефонного аппарата. Третье сообщение на автоответчике за последний час прозвучало наиболее обеспокоенно, безнадёжно и угрожающе. – В общем, если ты ещё в нашем мире, мы ждём тебя в двенадцать ночи на пересечении бульвара Сандренч и Главного Проспекта, - далее дикий вопль, - в стрипклубе!!! – и хохот как минимум пяти мужиков. Гудки. Наверно, стоит уменьшить звук автоответчика, раз я слышу его, будучи под водой в ванне, которая находится на втором этаже. Знаешь, как не круто болеть гриппом и иметь температуру на два градуса выше обычной? 45 – это не шутки. Я прямо чувствую, как от жара внутри умирают клетки. Ледяная вода с тонной кубиков льда выплёскивается за края, на кафель. Не помогает. Встаю, обматываю полотенце вокруг талии и вылезаю на коврик. Вытаскиваю из ванны затычку, выхожу в коридор и останавливаюсь перед большим зеркалом, поднимая согнутые в локтях руки и глядя на свои «мышцы». Забиваю на восхищение собой, вновь обматываюсь свалившимся полотенцем и оглядываюсь по сторонам, словно кто-то чужой мог увидеть меня в собственном доме. Вся процедура теперь казалась мне подготовкой к вечеру в клубе, а не попыткой понизить температуру. Собравшись за какой-то десяток минут, напялил новый (приобретённый год назад, но, ни разу не ношенный) костюм, ботинки, замотал шею шарфом помахровее и взял с собой повседневную сумку, которую планировал по приезду оставить в машине. Закрыв за собой дверь, сел в машину и помчал в назначенное Аланом место.

- Знаешь, что меня больше всего возбуждает в этом заведении? – я не узнаю свой пьяный голос.
- Ммм? – Алан слишком увлечён блондинкой, что вертит перед ним своими телесами, чтобы слушать своего друга.
- Ммм! – передразниваю я, - То, что все курят! Ты посмотри вокруг, какой интим! – приходится сильно повышать голос из-за громко орущей музыки, но меня это не напрягает.
Вокруг и правда царит загадочно-таинственная атмосфера. Танцующие полуобнажённые женщины в дыму. Клубы сигаретной пелены обволакивают всё вокруг, иногда заворачиваясь в причудливые спирали и завитки. Лиц в таком состоянии уже практически не различить, дым втягивается в легкие, отчего почему-то кружится голова. Я практически в отключке.

- Ты что такой скромный?
Она прижимает меня к разрисованной стене и всё сильнее сжимает пальцы где-то чуть ниже пояса. Я едва разлепил глаза, понимаю, что мы всё ещё в клубе, однако музыка доходит до ушей, словно из колодца. Здесь ещё более накурено, чем в зале. Вокруг ходят люди, некоторые, точно под кайфом, натыкаются на стены, некоторые бросают на нас странные взгляды и улыбаются психически не здоровой улыбкой. Слышу звук расстегивающейся ширинки, закрываю глаза. Передо мной ты. Вокруг какое-то ангельски белое сияние, у тебя распущены волосы, а обличена ты в светло-голубое платье до пят. Поднимаешь на меня глаза, и я вижу в них грусть и тревогу. Гири на сердце будят меня. Оттолкнув от себя девицу, по дороге к выходу заправляю рубашку и застёгиваю ремень на джинсах. Покачиваясь, выхожу на свежий воздух и наконец-то дышу чистым кислородом. В кармане вибрирует мобильник, я его отключаю, иду к машине и, не думая о дороге и копах, доезжаю до дома. Только сейчас, достав бумажник, понимаю, что та сука меня обокрала. Чувствуя себя на сто долларов, вылезаю из машины, запираю дверь дома, сползаю по ней на пол и ору твоё имя.

«Адель?» - «Что, Джерри?» - «Ничего.»

3. Связь с вами (не ЛС)
371012731

+1

9

theo
:flag:

0

10

1. Имя|Ник
Светлана, отзываюсь на ник Лаэн.

2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)
1. С ролевой по "Зачарованным", ныне замороженной (но надеюсь, она еще поднимется).

Перл Холливелл

- Ты уже уходишь? - удивленно поднял брови Патрик Рей, бармен.
Ночной клуб "P3", недавно вновь открывшийся, только начинал свою ежевечернюю работу. Музыканты выступавшей сегодня рок-группы "Bane" еще настраивали инструменты, первые посетители, заказав себе коктейлей, разбрелись к столикам... Тем более странно было видеть владелицу клуба, Перл Холливелл, собирающейся в самом начале рабочего вечера уходить домой, только расплатившись с группой и дав кое-какие указания персоналу.
Молодая - лет двадцати с небольшим - темноволосая девушка резко пожала плечами.
- Семейное собрание, - криво усмехнулась она, - Отец позвонил, просил, чтобы я в клубе сильно не задерживалась. Говорил, что у него ко мне серьезный разговор...
Патрик недоверчиво хмыкнул. Он пару раз видел отца Перл, Кристофера Холливелла - и тот, если честно, впечатления строгого папочки совершенно не производил. Если честно, то на первый взгляд вообще могло показаться, что ему нет дела ни до дочери, ни до чего-либо вообще.
Девушка тем временем достала из сумочки зеркало и, глянув в него - все ли в порядке с макияжем? - и поправив серый платок на шее, пробормотала:
- Я все дела уладила. Если вдруг что-то случится: недовольные клиенты, капризные музыканты, неисправная техника или что-то в этом духе - ты всегда можешь воспользоваться телефоном.
И, тряхнув связкой ключей перед носом опершегося на барную стойку Патрика, Перл развернулась и быстро зашагала к выходу.

Уже стемнело, и Сан-Франциско расцвел сотнями разноцветных огней: фарами проезжающих машин, голографическими вывесками магазинов и клубов, вспыхивающими над крышами домов гигантскими рекламным голоплакатами.. Погода, увы, совершенно не собиралась соответствовать этим веселеньким расцветкам: в спину дул холодный ветер, моросил мелкий дождик. По мокрому асфальту цокали каблучки изящных черных полусапожек - Перл быстрыми шагами направлялась к парковке. Руки в карманах, голова чуть опущена – как будто ей холодно или она от кого-то прячется. Впрочем, в ее случае было, пожалуй, и то и другое. В конце-концов, сейчас ей совершенно не хотелось натолкнуться на какого-нибудь скучающего демона…
Машина девушки, конечно, знала когда-то лучшие времена – поцарапанная, слегка «помятая»… «Дойдут руки – отвезу в автомастерскую», - пообещала себе Перл… раз, наверное, в десятый за последнюю неделю, резким движением открывая дверь машины и садясь за руль. Сумку она швырнула на соседнее сидение, и, включив радиоприемник погромче, повернула ключ и нажала на педаль…

… - Перл! Ну наконец-то!
Дома ее встретили ее младшие брат и сестра – Мэттью и Эйлиш. Оба, похоже, успели уже принарядиться по случаю семейного собрания – хотя даже и не знали, о чем хочет поговорить отец.
Перл тепло обняла сестру. Как же она выросла за последние шесть лет! Из милой непоседливой девчонки Эйлиш стала такой взрослой, такой серьезной… хотя ей было всего шестнадцать лет. Всего шестнадцать… Перл вздохнула, вспоминая событие, перевернувшее жизнь в их семье вверх дном…

… Это было шесть лет назад. Ей тогда было семнадцать, и она крутилась перед зеркалом – никак не могла налюбоваться на купленное по случаю выпускного платье. Как же она гордилась собой! Какие там победы над нечистью, если ты будешь королевой выпускного бала!
Мэттью сидел за компьютером, отец как раз проверял уроки Эйлиш… только мамы сейчас не было дома: Бьянка договаривалась с кем-то о встрече – «по работе», как она говорила. Это значило, что «встреча», скорее всего, будет или с кем-то из подруг-фениксов, или с какой-нибудь нечистью. Перл оставалось только надеяться, что ее мать, как и обещала, придет на ее выпускной…
И тут девушка услышала за спиной полный ужаса шепот отца:
- Бьянка…
Перл резко обернулась. Отец был бледен, а в его глазах читалась почти паника. Таким взволнованным Перл его еше никогда не видела.
- Оставайтесь здесь, - осипшим голосом скомандовал Крис, - Что-то случилось с вашей мамой – я перемещаюсь к ней.
- Я с тобой! – заявила Перл.
Крис хмуро посмотрел на старшую дочь.
- Там может быть опасно, - покачал головой он, - Я не хочу рисковать твоей жизнью.
- Именно потому, что там опасно, я и отправлюсь с тобой, па, - возразила девушка, - Вдруг тебя попытаются заманить в ловушку? Вдруг кто-то рассчитывает, что ты придешь один? – и, глядя уже почти умоляюще, добавила, - Я не могу сидеть здесь, когда мама в беде!
В заброшенное здание на окраине Сан-Франциско они переместились вдвоем. Взгляду их предстала картина ужасного разрушения – словно несколько минут назад тут прогремел взрыв.
Перл застыла, не в силах пошевелиться. Этого не могло быть… просто не могло быть… только не сегодня… ее мама, наверное, как-то спаслась, убежала… не может быть, чтобы она…
- Боже мой…
Отец, телекинетически расшвыривающий завалы, вдруг остановился. Из-под обломков показалась женская рука с «фениксом» чуть выше запястья… В отчаянии он отшвырнул остатки каменной плитки, еще надеясь, что возможно, еще не поздно спасти жену…
Склонился над ее телом, судорожно пытаясь нащупать пульс…
- Почему?... – прохрипел Крис. В горле вдруг пересохло. «Какой толк был обрести после многих лет работы хранителем силу исцеления, если она не способна вернуть самого дорогого человека??».
Голос отца прозвучал для Перл словно выстрел, выводя ее из окаменения и разрывая в клочья все радужные мечты, которые были у девушки еще каких-то десять-пятнадцать минут назад… Ее мать – такая храбрая, умная, гордая… ее мать – мертва.
- Нет! – заорала Перл, кидаясь к телу матери, - Нет, мама, нет!
У девушки началась настоящая истерика. По щекам ее текли слезы, она рыдала, кричала, что-то просила, кому-то угрожала совершенно бессвязными фразами… В душе кипели только быть и злость - и удивление.
Крис словно не видел состояния дочери. Он замер, прижав к себе тело Бьянки и беззвучно всхлипывая. Сил не было даже для слез, а в душе зияла горючая пустота. Это он виноват. Не уследил, не помог, не уберег… снова.
Лишь звук взрывающихся оставшихся оконных стекол, взорванных злостью его дочери, вывел ведьмака из транса. Он поднял погасшие, мертвые глаза на Перл.
- Иди домой, - его голос звучал словно с того света, - Я… позвоню Генри. Может.. мы найдем, кто это сделал…
Перл только замотала головой, резкими движениями вытирая слезы с лица…
- Ну иди же, - произнес отец, - Я не хочу терять еще и тебя…

…Перл подняла глаза на Эйлиш. Та уже упорхнула к окну, поливая стоящие на подоконнике цветы.
- Кстати, где папа? – спросила она младшую сестру.
- На кухне, - улыбнулась Эй, - Готовит ужин – мне помочь не разрешил! Можешь пойти к нему.. или посидеть с нами. Мэтт тут по головизору отыскал такой потрясный фильм!
Перл неопределенно мотнула головой и уселась на край дивана. Взгляд ее блуждал по комнате, пока не зацепился за одну из фоторамок на журнальном столике. Рука потянулась за рамкой…
Фотографии неспешно сменяли одна другую. Вот их бабушка Пайпер – еще не седая… вот отец, дядя Ваетт и тетя Каролина – тогда еще школьники… Свадьба дяди Ваетта… папина свадьба – Перл усмехнулась: ее матери совершенно не шло это белое платье, но она здесь выглядела такой счастливой… Вот семейное фото: восьмилетняя Перл, четырехлетний Мэттью и годовалая Эйлиш на руках у мамы… Вот Перл со старшей кузиной – Пейшенс – тогда, в детстве, они еще дружили…
Все здесь такие улыбающиеся, счастливые…
Слезы закапали за экран фоторамки.

2. Тоже ролевая по "Зачарованным", но уже другая, вполне себе живая, пост от мужского персонажа.

Роберт Грей

1645 г., Шотландия, замок Кроуфорд.
Роберт не вполне понимал, зачем он понадобился герцогу. Юноша не помнил за собой каких-либо провинностей, отличиться чем-то он вроде бы тоже не успел... Все то время, что Грей жил в замке Кроуфорд, он старался вести себя тише воды и ниже травы (пусть даже ему это было далеко не всегда по нраву) - мало говорил (как, впрочем, и всегда), но много слушал и запоминал. Лишних вопросов он, кажется, тоже не вызывал... или все же вызвал? Сомнения одолевали Роберта.
Вот и зал... В свете факелов тени - и самого Грея, и герцога, и окружающих предметов - были неестественно длинными, подрагивающими, создавая впечатление некой зловещести. Но Роберт привык - привык и к неприветливому шотландскому краю, и к мрачности, и к вечно скучающему герцогу. По-своему ему даже нравился этот замок... а владелец замка редко, но вызывал уважение.
- Вы звали меня, милорд? - голос Роберта был спокоен, достаточно вежлив, но без единой нотки той подобострастности, которая порой присуща вассалам. И держался юноша просто, но спокойно, прямо, с достоинством. Поклоном от него, к счастью, не потребовалось - лорд Гамильтон решил пренебречь формальностями и перейти к делу.
– Подойди сюда, мальчик. - донеслось до ушей Роба. При слове "мальчик" парень поджал губы, несколько недовольный. "Я не мальчик, я уже взрослый мужчина" - несколько раздраженно подумал он; впрочем, ничем иным он своего недовольства не выдал, и подошел к герцогу, внимательно слушая речь хозяина замка Кроуфорд.
"Свадьба? Милорд все-таки вознамерился жениться?" - если бы не английская сдержанность, то, наверное, удивление Грея отразилось бы на его лице. Но он лишь коротко кивнул, показывая согласие и готовность взяться за дело.
Когда короткая аудиенция была закончена, Роберт не сдвинулся с места, отрешенно наблюдая за тем, как лорд Гамильтон встал с кресла, открыл потайной проход и покинул зал, оставляя юношу наедине с собой, зловещего вида тенями - и невеселыми мыслями.
"Найти знатную, красивую - и, вдобавок ко всему, свободную - девушку, которая согласилась бы выйти замуж за герцога Гамильтона, и не просто найти, но и возвратиться с нею в замок в течении семи дней - задача далеко не из легких... Можно, конечно, воспользоваться магией, но если меня раскроют..."
При мысли о том, что будет, если его вдруг кто-то раскроет, парень поежился...

2026 г., Сан-Франциско, гостиница "Francisco Bay Inn"
... и проснулся. Медленно поднял голову и осмотрелся. В номере еще царили сумерки, а часы лежащего на тумбочке мобильника показывали "3:45".
"Еще даже не рассвело... что за черт?" - примерно это было первой оформившейся мыслью Роберта. Еще где-то минута ушла на полное осознание того, где он находится, а затем парень рывком поднялся с кровати, схватил с тумбочки бутылку воды, сделал несколько больших глотков, и, прихватив свою одежду и полотенце, отправился в душевую, попутно прокручивая в голове события этой ночи - и заодно нескольких предыдущих.
Сны. Они начали сниться ему задолго до прибытия в Сан-Франциско. Каждую ночь, засыпая, Грей оказывался в другом месте - и, что самое интересное, в другом времени. Эти сны были странными, необъяснимыми... но самое главное - они были абсолютно реальными. Наверное, любой другой человек списал бы происходящее на разгулявшееся воображение, галлюцинации и что-нибудь в этом роде (короче говоря, постарался бы найти "рациональное объяснение"), но не Роберт Грей. Потому что он знал, был уверен на сто процентов, что все, чтот происходило в его снах, происходило с ним и на самом деле. В числе прочего это знание отлично подтверждало и то, что по пробуждению он не чувствовал себя отдохнувшим - наоборот, казалось, что он проживает в это время еще одну жизнь - и то, что любая полученная во сне травма (даже мелкая царапина) - оставалась при нем и после пробуждения. Путешествовал ли он во времени? Возможно.
Он прекрасно помнил самый первый "сон". Помнил хмурый вечер, помнил густой, почти непроглядный лес и гористый спуск. Помнил свое удивление в тот момент, когда он понял, что одет в далеко не современные одежды, помнил, как шел наугад, полагаясь на свое знание дикой природы и чутье. Помнил, наконец, как оказался перед воротами замка.
Что же до самого замка... каждый раз, когда парень вспоминал о своей жизни в нем, на ум приходил просмотренный когда-то в детстве сериал "Мерлин". Именно молодым Мерлином, пришедшим в замок короля Утера, и чувствовал себя Роберт. Волшебник, попавший в место и время, где ненавидят магию, и могут убить - да не могут, а точно убьют - за волшбу, и вынужденный выкручиваться, скрывать свой дар... Что ж, из Роба мог бы выйти неплохой Мерлин - а уж если он еще и переживет поручение герцога... Как ни странно, юный колдун боялся даже не столько за свою жизнь, сколько за то, что при перемещении во времени он оказывался в теле кого-то из своих предков, и из-за его ошибки мог пострадать прародитель - а это уже влияло на судьбу всей семьи. Всего рода...
Из душевой кабинки он вышел уже одетый и причесанный, но не менее мрачный, чем по пробуждению - ведь выхода из сложившейся ситуации он так и не нашел. Он сел на кровати, подперев руками подбородок, и невидящим взглядом уставился в окно. "...Интересно, есть еще в гостинице хоть кто-то бодрствующий в такое время?" - эта мысль заставила его горько усмехнуться, ведь он, скорее всего, единственный "неспящий", но... вслед за этой мыслью пришла другая. И вот ее Роберт с уверенностью мог бы назвать гениальной.
"Ведь можно поколдовать и здесь - в этом времени, в этом номере... да хоть прямо сейчас! - и эффект от заклинания, по идее, должен будет остаться со мной, когда я опять окажусь в Средневековье. Личная выгода? - брови чародея сошлись на переносице, - Нет, едва ли. Я не для себя ищу невесту, в конце-концов..."
Все так же не включая свет, Грей извлек из сумки блокнот, вырвал из него лист, и начал выводить слова:
"Высшие силы, к вам я взываю,
Дайте мне знак, я вас умоляю,
Пусть ноги мои верный путь выбирают
И ту, что ищу, взгляд из тысяч узнает".
Дописав, он шепотом прочем заклинание с листа, и, достав из кармана зажигалку, поджег. Серые глаза пристально наблюдали за тем, как сгорает лист, а пепел медленно осыпается с пепельницу...
За окном тем временем уже рассвело. Первые лучи солнца озарили гостиничный номер, за окном запели ранние пташки, загудели машины... В общем, Сан-Франциско медленно, но верно просыпался.
А Роберт? Когда последние хлопья пепла упали в пепельницу, Роберт встал с кровати, взял мобильник, ключи от номера и сумку, положил зажигалку в карман, к сигаретам, и, громко хлопнув дверью, покинул номер. Пусть его лежал... да нигде особо определенно он не лежал - просто хотелось пройтись по улицам этого города.

3. Заявка на персонажа (на той же ролевой, откуда и предыдущий пост) - кстати говоря, до сих пор актуальна.

Братишка, где ты?

Имя/фамилия: Jordan 'Joe' Grey | Джордан 'Джо' Грей
Возраст: ~ 21 год, где-то на год-полтора младше брата.
Раса: По идее, ведьмак. (по линии отца; не исключено, что какой-нибудь гибрид, т.к. мать неизвестна)
Внешность: Colin Morgan или Kit Harrington
Цель появления: Сводный брат, средний в их семействе и, зачастую, "амортизатор" в их ссорах с сестрой. Лучший друг, напарник... Чип для Дейла, Сэм для Дина, Мерлин для Артура, Ватсон для Шерлока... параллель сравнений, я думаю, понятна : ) Часть Триединства - так они с братом и сестрой называют порой себя, ведь "вместе они сильнее".
Краткая информация:

"Еще один Грей? Ну и дела..."
(Роберт, первая встреча с братом)

"- Я думал... мы родные, я думал - я такой же, как вы...
- В какой-то мере да. Такой же. И другой... Даже не знаю, как все это объяснить. Могу сказать только одно - мы теперь должны держаться вместе."
(Джордан и Роберт, разговор в полузаброшенной церкви)

Джордан Грей - сын Сэмуэля Грея и женщины, о которой (из разговора с призраком отца) известно только то, что ее звали Анной и она умерла, когда сыну было всего несколько месяцев. Сэмуэль, у которого на тот момент давно уже была своя семья, отдал (опять же, по его словам) мальчика в приемную семью, чтобы защитить его - от чего его нужно было защитить, неизвестно. Фамилию приемные родители оставили родную и никогда не скрывали, что парень был усыновлен, но растили его как родного. Семья, кстати говоря, была ведьмовская, так что, когда у юного Грея проявились его силы, проблем с ними особых не было. После смерти приемных родителей, где-то три с половиной года назад, парень переезжает в другой английский город - город, на месте которого, по преданиям, когда-то находился Камелот... но важно не это, а то, что там же жила семья Грей. Его, по сути, родная семья. Здесь он начинает налаживать новую жизнь, поступает в колледж... а вскоре узнает о смерти Сэма Грея - своего отца.
Джордан не мог не прийти на похороны отца. Он пришел. И встретил там старшего брата, Роберта, и младшую сестру, Саманту, которые никогда даже не подозревали о существовании еще одного Грея. В момент их встречи... что-то произошло. Какая-то магия. Но тогда не было ни времени, ни желания обращать на это внимание. Но после похорон они - все трое - встретились в небольшой полузаброшенной церкви. Там и состоялся разговор по душам...
... По возвращению домой Роберт и Саманта вызвали дух своего отца - слишком много вопросов было у них, слишком многое нужно было узнать. И они услышали подтверждение того, что их новый знакомый - действительно их брат, и, более того, что "вместе они сильнее" и должны держаться вместе во что бы то не стало.
Спустя некоторое время, по приглашению брата и сестры, средний Грей переезжает из студенческого общежития к ним.
Поначалу было трудно, очень трудно прижиться, притереться к новообретенной семье, и не чувствовать себя чужим. Было непросто кооперироваться и находить общий язык с братом и сестрой. Сложно было примерить на себя роль среднего брата, посредника и "амортизатора". Пожалуй, до сих пор не все бывает гладко. Но в то же время - связь с Робертом и Самантой наладилась очень и очень быстро. В старшем брате Джордан - тоже упрямый, решительный, храбрый и ответственный - нашел лучшего друга, единомышленника, и напарника, а в младшей сестре - наверное, тоже единомышленницу, способную зажечь своим неуемным энтузиазмом, тем более что средний брат, в отличие от старшего, Саманту в основном поддерживает, понимает ее устремления, помогает, иногда наставляет, но не читает нотации.
Дополнительно:
Как видите, указано о его прошлом до встречи с братом и сестрой достаточно мало, есть где разгуляться фантазии. Силы тоже укажу только две обязательные:
Взаимосвязь с животными - способность понимать животных и отдавать им приказы
Анимализм - способность превращаться в одно выбранное животное (у Джо, как и у брата с сестрой, это волк). Проявилась, по идее, достаточно поздно.
Остальные 2-3 выбирайте на свое усмотрение.

Больших постов от вас не требую, великой активности тоже - но прошу не брать персонажа на 1-2 дня и пропадать бесследно. Просто нужна относительная стабильность посещения и игры. Я и Саманта в игре есть, так что найдем, чем занять братца, это точно : )

4. Пост с ныне исчезнувшей ролевки по "Игре Престолов":

Ренли Баратеон

Ренли Баратеон был мрачнее тучи. Столь хмурое настроение не было обычным для Мастера над Законами - он, в конце-концов, не Станнис, чтобы быть серьезным и нелюдимым. Нет, искрометное чувство юмора, столь присущее Ренли, нередко помогало младшему из Баратеонов справиться с неприятностями. Но сейчас... сейчас он, лишь недавно вернувшийся с, казалось бы, столь любимой им охоты, не чувствовал ни капли радости. Конечно, можно было бы списать это на то, что Ренли утомился с дороги, и, помимо того, сразу по возвращению посетил Малый Совет, но... дело было даже не в этом. Вернее, не совсем в этом. Важно было не столь то, что он выступил сегодня в Совете, сколь то, с чем он выступил.
- Король Роберт желает по возвращению в Королевскую Гавань устроить турнир, - заявил он на собрании Совета.
Турнир... Нет, Ренли любил турниры. Он любил блеск начищенных доспехов рыцарей, лихое ржание коней, звон металла о металл. Он порою участвовал в турнирах и сам. Но все же - который по счету с тех пор как брат вернулся из Винтерфелла? А который за минувший год?  А ведь было кое-что и помимо турниров...
Ренли хорошо помнил мигом помрачневшее лицо сидящего прямо напротив лорда Старка. Новый Десница уже знал о плачевном, если не сказать большего, состоянии королевской казны. Они уже были по уши в долгах, но Роберт никогда не умерит свои аппетиты, когда дело заходило о турнирах, еде, выпивке и женщинах - все попытки призвать короля хоть к какой-либо экономии Роберт называл - "считать медяки". Сам-то он их, конечно же, не считал, и, наверное, даже не задумывался, откуда берутся все эти деньги - зато после устраиваемых старшим Баратеоном турниров, пиров, пышных приемов убытки приходилось считать другим – в том числе и Ренли.
Сам Роберт еще был на охоте – вернее, на той попойке, которая лишь по какой-то иронии носила гордое звание охоты. На охоте, на турнире ли – он почти всегда был пьян. Роберту не было разницы, где развлекаться… но развлечения ему были нужны: так он бежал – от постылой ему жены, от хитрых придворных, от проблем и вопросов, что ложились на плечи Совета – и в том числе и на его, Ренли, плечи…
«Интересно, он вообще знает, что творится в государстве – да хотя бы в Королевской Гавани?»

Нет, Ренли Баратеон совсем не жалел, что он сейчас здесь, в Королевской Гавани, в замке, а не в лесу, на охоте, где он то и дело краснел за пьяные выходки старшего брата. Здесь он был на своем  месте, в своей стихии – он-то, в отличии от старшего брата, неплохо разбирался в хитросплетениях придворных интриг; мало того, он подчас и сам в них участвовал. И даже так некстати, казалось бы, объявившийся турнир мог сослужить хорошую службу – ведь в Королевскую Гавань съехались представители благородных Домов со всех Семи Королевств – а значит, неожиданный приезд представителей одного влиятельного рода не должен был вызвать ровным счетом никаких подозрений. Это был первый плюс сложившейся ситуации. Другим несомненным плюсом был на редкость удобный повод для разговора с лордом Бейлишем – ведь кто, как не Мастер над Монетой, мог в кратчайшие сроки найти и  предоставить необходимые для организации турнира средства, даже если расходы измеряются тысячами золотых драконов?
«Мне не нравится Бейлиш – не нравится его изучающий взгляд, хитрая усмешка на его лице, не нравятся речи, что источают его уста, и более всего не нравится его скользкость; но эта скользкость – именно то, так необходимо мне сейчас, именно поэтому я обращаюсь к нему. Мне придется сделать его своим союзником… И надеяться, что этот союзник не найдет подходящего момента ударить в спину.»

При этой мысли лицо Ренли помрачнело еще больше. Брови его сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Ненадежный союзник в важном деле – совсем не то, что хотелось бы видеть Баратеону, однако особого выбора у него не было. Впрочем, были и другие союзники – куда более надежные. И именно одного из этих союзников он сейчас ждал здесь, в одном из пустынных дворцовых залов.
Льющийся из окон свет еще летнего солнца золотил каменный пол, отражался бликами, слепил глаза, но не разгонял мрачных мыслей Мастера над Законами. Слишком многое нужно было обдумать, слишком многое нужно было сделать, а ожидание казалось почти вечным. Но Ренли из дома Баратеонов все еще был здесь. Он ждал.

5. Биография с той же ролевки по "Игре Престолов":

Тиена Сэнд

Первые несколько своей жизни маленькая Тиена Сэнд провела в храме Семерых подле своей матери, септы, от которой она унаследовала тонкую красоту, золото волос и синеву глаз, тонкие пальцы и нежный голос. Мать привила ей веру в Семерых и учила богослужениям – молитвенные напевы и догматы каждого из Семи богов крепко запечатлелись в памяти девочки – настолько крепко, что даже сейчас, спустя столько лет, Тиена могла бы, в подобающих одеяниях, выдать себя за септу. Еще хранится в смутных детских воспоминаниях тот храм, в котором служила ее мать, блеск позолоченных статуй и молитвы септонов и септ.
Но тот период жизни длился недолго. Затем судьба Тиены, которой, должно быть, не было тогда еще и пяти, приняла крутой поворот. Это случилось в тот день, когда к ним с матерью пожаловал Оберин Мартелл, принц дорнийский. Тиена с удивлением узнала, что Красный Змей – ее отец, и, более того, что он не собирается оставлять дочь на произвол судьбы и желает забрать девочку с собой в столицу. Шаг в, казалось бы, неизвестность вслед за отцом или привычная жизнь с матерью? Тиена, как дочь своего отца, выбрала шаг в неизвестность. Впрочем, мать не сказала ни слова возражения – неизвестно, была ли тому причиной покорность принцу или же желание лучшей жизни для дочери. Мать была славной женщиной, хоть, как потом, оглядываясь назад, понимала Сэнд, и слабой.
А сама Тиена была сильной – так учил ее отец. Не такой, как сестрица Обара, без присущей старшей сестре грубости и резкости – нет, Тиену скорее можно сравнить с кошкой, что прячет в мягких лапах острые, как бритва, когти. Под прекрасным шелковым платьем Змейка может спрятать острый кинжал, а если нет – ее знания ядов достаточно, чтобы простая иголка превратилась в ее изящных ручках в грозное оружие. Благодаря знаниям, полученным от отца, Тиена умеет врачевать – и умеет убивать. Она помнила, как на прогулках отец показывал, как выдаивать яд из змей, не опасаясь за свою жизнь – показывал ей, Ним, Сарелле, и, конечно же, Арианне…
… Арианна. Наследная принцесса Дорна. Любимая кузина. Они были одногодками – и были неразлучны с тех пор, как маленькая Тиена прибыла в Солнечное Копье. Вместе они учились чтению, верховой езде, вышиванию и танцам. Они делили еду, постель, украшения – даже первый мужчина, Дрей Далт, был у них один на двоих. С Арианной Тиена делила и радости, и печали, ее она сопровождала всюду. Они были похожи характером – гордые, решительные, способные, если нужно, быть милыми и обходительными, но никогда, никогда не бездействующие. Да, дорогая кузина походила скорее на Тиену, Песчаных Змеек – и, более всего, Оберина, чем на собственного отца, который, по мнению Сэнд, слишком много думает и слишком мало действует. Может, конечно, недуг виной дядиной нерешительности – но все же, скорее всего, таков склад его ума, и счастье, что у Арианны больше характера, чем у принца Дорана.

Сейчас отец, Арианна и старшая из сестер Тиены – Обара – в далекой Королевской Гавани, куда они прибыли с предложением союза с домом Баратеонов, скрепленного браком принца Тристана и принцессы Мирцеллы. Тиену же, памятуя поездку в Хайгарден, оставили в Солнечном Копье. Бездействие – то, чего не выносит Песчаная Змейка, но, увы, больше ей ничего не остается, кроме как ждать…

3. Связь с вами (не ЛС)
Скайп: la_enne

Отредактировано Laen (2012-06-01 23:53:12)

+2

11

Laen
:flag:

0

12

1. Имя|Ник
Верлен
2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)
женский персонаж полностью для  dramatis
мужской персонаж для dum spiro spero

#1 женский персонаж

Говорят, что душевная боль гораздо сильнее физической. Знаете, что могу сказать вам я? Это самая обыкновенная ложь.  Когда ваше тело раздирают на миллиарды кусочков сутками на пролет  – это конечно гораздо больнее. Когда ваше сердце вынимают голыми руками и попросту закапывают в землю – это не то, что бы больно… просто на этом ваша жизнь превращается в существование. Было ли мне больно? Скорее мне было скверно. От моих рук доносился запах гнили,  в доме было сыро и мне казалось, будто вскоре на дом покроется плесенью. В груди стоял огромный комок злости, возмущения, горя и непонимания.  С каждым глотком воздуха я паниковала, ощущая, дрожь, проходящую по моему телу.  Со временем мне было холодно и мерзко даже в самый прекрасный летний день. Но даже в тот момент, когда Тонкс выражала свои соболезнования, осознание – это совсем не то чувство, которое накрыло меня с головой.  Воздух плавно прекратил поступать в мои легкие, и я не то что бы забыла, как дышать, нет, я просто не понимала – для чего это нужно? Имеет ли теперь моя жизнь, какой то смысл? Разве я только что вместе с ее грубыми словами не лишилась всего того,  ради чего я улыбалась каждое утро? Единственные мысли, которые мелькали у меня в голове: «Что дальше? Как дальше? Они, наверное, ошиблись, мало ли изуродованных тел на поле битвы. Все замечательно, ведь так? Будь спокойна, Мадлен… Будь спокойна… » Все на что хватило моих сил – это картинно прикрыть рот рукой и медленно осесть на пол. Глаза моментально наполнились едкими слезами. Они обжигали кожу, и будто были единственным спасением. Правой рукой я неосознанно прикрыла живот, стараясь уберечь , спрятать, сохранить. Все вокруг стало неожиданно большим и каким то чужим, будто этот дом был не мой, будто я была воровкой в какой то лавке. В глазах все помутнело, я не могла разглядеть даже собственных рук. Кто-то, по всей видимости – Тонкс, отлевитировала меня на диван, шептала что-то успокаивающее, а через несколько минут протянула мне кружку с чем-то очень теплым  и горьковато-сладким.  Она как всегда поступила верно, не дала мне слушать оправдания Дамблдора и его вечное «Дорогая, все будет хорошо. Не волнуйся за Мартина, он отличный боец!» Я чувствовала, как она гладила меня по волосам и держала за руку, но затем перед моими глазами начали мерцать яркие звезды на синем небосводе. Никогда до этого я не видела таких красочных снов. Перед моими глазами стояли его улыбка и его глаза. Он что-то говорил и так нежно  улыбался, что я даже была уверенна, что если я расскажу ему, что у нас будет сын, а не дочь, которую он так хотел, то Мартин совсем не расстроится. Мне казалось, он только рассмеется и обнимет меня покрепче,  ласково скажет: «Глупая, как ты могла подумать, что это меня расстроит?» А потом мы будем сидеть на кухне и потягивать липовый чай, который принесла его мать и рассуждать о том, на кого будет больше похож наш сын, сколько еще котов  Мартин притащит в наш дом, и когда я наконец  начну кормить хотя бы одного.  Я видела, как он присел на яркую-яркую зеленую траву и к нему подбежал Карл, его рыжий любимец, что-то среднее между ваном и чито, в моем представлении. На самом деле, Карл – когда то маленький неуклюжий котенок, а сейчас пятикилограммовый комок шерсти – обычный, не породистый, но вполне дружелюбный зверь. Я правда никогда не могла найти с ним общий язык, но Мартин его любил – и этого было достаточно.  Я наблюдала за тем, как мой муж гладил его и говорил, что Карл – хранитель нашего дома, что пока он с нами – ничего не случится, и беда не заглянет в наш дом. Я любовалась им, и не могла понять, чем же я конкретно любуюсь. В это время мое сердце понемногу обволакивала паутина, я чувствовала себя такой грязной и почему то совершенно не нужной. Я так отчаянно звала его, но он, поднявшись с земли, бросил кота мне под ноги и, улыбнувшись, зашагал прочь. Я хотела было побежать за ним, но ноги будто налились свинцом, а Карл, до этого вобще не воспринимавший меня как хозяйку подошел и ласково потерся об меня мягкой шерстью. Пока я раздраженно пыталась отойти от него, силуэт Мартина уже скрылся среди деревьев. По моим щекам вновь покатились слезы, я никак не могла понять почему он покидает меня… Разве он не помнит своих слов, обещаний? Разве я больше ничего для него не значу?
Я просыпаюсь с громким криком и резкой болью в животе. Тонкс все еще рядом, он поит меня зельями и говорит, что нам лучше аппарировать в Мунго. Мне все равно, что она сейчас говорит, я смотрю на ее окровавленную руку, и понимаю что где-то здесь и начинается «конец»…

#2 персонаж мужской

Гарри стал и с задумчивой отрешенностью смотрел куда-то в точку чуть повыше головы Драко. Ему казалось,  что стоит еще раз взглянуть на блондина и тот сразу, мгновенно и безжалостно его разоблачит. Он улыбнется свое кривой ухмылкой и пустит пару едких комментариев о том, что Поттера нельзя было пускать на войну: и так мозгов то осталось совсем немного.  В какой момент ему стало не все равно, что подумает Драко? Он вообще не понимал, как так резко в его жизни очутился «Драко». Просто проснувшись однажды утром, он понял, что ему интересно, чем он завтракает и как себя ведет в различных ситуациях.  Об этом культе поклонения  Малфою он не  собирался никому рассказывать. Вот только Милли девочка не глупая – сама все поняла, еще и почитала ему такую проповедь, что Поттер уже подумал, что стоило обратиться к Гермионе. Единственный дельный совет, который дала ему Миллисент: не заготавливать заранее километровую речь с аргументами им фактами. Ему оставалось только быть собой, хотя по правде, он ничего другого и не умел. Всего его эмоции всегда были красноречиво написаны на лице, да и в целом, он не видел смысла их скрывать. Не сейчас по крайней мере, не тогда когда вокруг и так все спокойно.
Не ответив на колкости Драко, он просто пожал плечами, не желая продолжать эту тему.  Скорее всего именно потому что Малфою, как и ослу ничего не докажешь. Поттер не отводя глаз наблюдал за ним. Зрелище того, как Драко пробует свой кофе наверняка стоило любых унижений. Весь из себя надменный Малфой, который бросает едкий фразы по любому поводу и вот этот расслабленный Драко, которого очаровал аромат и вкус кофе  - для него казались совсем разными людьми. Самое интересное, что он и сам толком  не могу понять, какой из этих двух людей нравится ему больше.  Даже если бы Малфой сейчас начал говорить о том, что это самое худшее в жизни пойло, что он пробовал – Гарри бы не расстроился. Он успел заметить его выражения лица, перед тем как Малфой перевел тему разговора. Хотя быть может ему просто банально показалось, но почему то в это не хотелось верить. Наверное здесь ему больше присуще быть оптимистом, хотя с другой стороны – он мало на что надеялся.
-Понравилось? – неожиданно спросил Гарри, взглядом указывая на чашку с кофе.
Ему было абсолютно все равно, по какому поводу Драко сейчас поджал губы и что-то пытался ему доказать. Ему безумно нравились эти тонкие пальцы, что сжимали чашку. Драко вновь разорвал все очарование момента. Создавалось такое впечатление, будто ему и впрямь было интересно, что скажет или сделает Поттер. Драко опять начал откровенно возмущаться. Сначала он что то залепетал о его молчании, затем о его поведении. В этот момент Драко показался ему каким-то таким жутко-наивным, что Гарри вдруг безумно захотелось его обнять. Именно в такие моменты, он понимал, зачем действительно стоило скрывать свои эмоции Да, получалось это у него ужасно, но с другой стороны – он ведь все равно остался на противоположной стороне класса с заметьте, целой, чашкой в руке.
-Тебя пугает мое присутствие вообще? Или только рядом с тобой? –  немного с сарказмом произнес Гарри, пряча улыбку за чашкой кофе. Ну все, сейчас ему оставалось только спасаться бегством, Малфой вряд ли простит ему это. Гарри правда знал, что ему предстоит сделать, есть сегодня произойдет какая-то необдуманная ситуации, и честно говоря, этот план действий хотелось поскорее воплотить в жизнь. Он вряд ли бы сам на это когда то решился, но после откровенных бесед с Милли, он бы сейчас, наверное, и с Кингсли пошел флиртовать. Ему оставалось только искренне порадоваться тому, что последнему не бывать. Гарри подумал о том, что же он в действительности может сказать Малфою в свое оправдание.  Ответ был предельно прост: абсолютно ничего.

#4 характер женский

Знаете, она всегда ценит и отстаивает свою независимость. Неважно, в какой бы ситуации она оказалась,  она сможет за себя постоять. Ей плевать на все последствия и предрассудки. Она сможет все сделать сама без чьей либо помощи. Она всегда самостоятельна и не нуждается ни в чьей поддержке. С очень редко спорят, ибо хуже кончиться для них же. Мадлен ненавидит, когда ей лгут, и не позволяет врать себе. Она не из тех, кто добивается своей цели любыми способами. она найдет самый приемлимый способ достичь ее.
В чем-то про нее можно сказать, что  она загадочна. И это действительно так.  Для нее существует большая разница между честностью и неуважением. Она старается быть честной, просто всего не рассказывает, дабы избежать лишних неприятностей. Она любит новые знакомства и встречи, но она явно не из тех людей, которые будут навязывать вам свое общение. мадлен привыкла быть главной, но со временем это прошло. она умеет прислушиваться к мнению других людей, но очень часто все равно все делает по-своему. Она любит прогулки на свежем воздухе и запах маминой шарлотки, но наверное больше всего она хочет вот так вот готовить шарлотку в собственном доме.
Она еще не оправилась от смерти мужа, не поняла, как могла потерять ребенка. она еще не научилась жить со всем тем, что на нее свалилось. Она уже не плачет и даже научилась улыбаться. Да, ей до сих пор свойственно расплакаться не из-за чего, а затем вытерев слёзы совершенно искренне улыбнуться, да еще и извиниться. ее главная проблема в том, что Мадлен живет воспоминаниями. Она не может забыть, не может отпустить, хотя и не показывает этого никому. Она покажет вам лишь то хорошее, что возможно есть сейчас у нее. Она не перестанет вам улыбаться, даже если на душе скребут кошки,  а только от одного вашего вида ее тошнит. Мать хорошо ее воспитала.
Мадлен никогда не опаздывает непреднамеренно. Она знает, к каким людям ей не нужно, а к каким просто следует опоздать. Вообще то, она никогда не торопится, ведь она знает приблизительное время, за которое она собирается, поэтому прицепи можно сказать, что она вроде  пунктуальный человек, а опоздания считает признаком неуважения. Наверное поэтому ее друзья никогда не опаздывают, а то и приходят намного раньше нее самой. Самый близкий человек для нее - младшая сестра, на втором месте - мать, и только потом подруги и коллеги. В отношениях с друзьями она проста,  у нее широкий круг знакомых, и каждый из них разделяют ее определённые интересы. Когда то ее муж был тем, кто управлял монополией на ее чувства, мечты, желания - сейчас, такого владельца нет. И она вряд ли готова его принять.

#5 характер мужской

процессы против военных преступников не имеют срока давности. Участники и сторонники защищают память о погибших. После войны нет равнодушных. Самое страшное – это когда ты пытаешься понять, кто ты – герой? Или все-таки убийца? Наверное это главная мысль, которая на данный момент прочно засела в голове у Гарри. Да. это все еще тот человек, который выслушает ваши проблемы и всенепременно будет пытаться вам помочь. Но стоит ли говорить о том, на что он будет готов пойти ради дорогих ему людей? Тот, кто сказал, что убив раз, человек убьет и дважды - был несомненно прав. Рискну вас предупредить, вне зависимости от того, насколько благими были ваши намерения - убийство, это то, что навсегда оставит черный отпечаток на вашей душе. Нет ничего священнее жизни, и даже отнимая ее у самого мерзкого злодея - не забудьте посмотреть в зеркало, может этот злодей давным-давно живет в вас. Общественность все чаще задается вопросом, каким же стал мистер Поттер? Не помутился ли его рассудок? Может ли он принимать адекватные решения, и можно ли его допустить к занятиям вместе с остальными учениками? Опасен ли он для общества? Все это вы можете прочитать между строк Ежедневного Пророка или Ведьмополитена. Могу ответить вам сразу: того Поттера, которого знали вы, больше не существует. Сейчас – это резкий, беспристрастный человек, который четко поставил свои цели в этой жизни и знает, как их добиться. Да, он все еще предельно вежлив, тактичен и настаивает на том, что «своих не бросаем», но так или иначе это далеко не тот мальчик, который влюбленными глазами смотрел на Чжоу или спорил с Роном по поводу шоколадных лягушек. Когда-то Гермиона иронизировала над ними, смеялась и называла «детьми», да что там когда-то. Всего лишь два года прошло. Сейчас вся троица и те, кто прошел войну – на самом деле старше многих министерских чиновников, а может даже свои родителей, которых война обошла стороной. Сейчас у него вряд ли есть время задумываться – плохой он все-таки или хороший. Да, он грубый, да, резкий, он очень часто может совершенно не воспринимать информацию, которую вы ему преподносите вне зависимости от вашего ораторского искусства. У него не всегда хватает терпения, он  может не выдержать вашего общества – но в таком случае – он просто вас покинет. Он давно избавился от предрассудков – и уже не видит в Слизерине лишь врагов и шпионов, а в Рэйвенкло или Хаффлпаффе – только союзников. Слишком много лжи и предательств, слишком много мертвых лиц мелькало перед его глазами, что бы сейчас он мог поверить хоть кому-то. Так или иначе он каждый вечер заходя в гостиную факультета, приветствует крепкими объятьями Финнигана, Томаса, Лонгботтома, помня он том, сколько они прошли вместе. Он не забывает нежно целовать в щеку Гермиону, Луну и Джинни и говорить им каждый раз спасибо. Он не может простить себя за то, что по его вине погибло множество людей, но примерно полгода назад он уже научился жить с этим и просто говорить спасибо всем, кто остался, кто прошел эту битву до конца. Он не забывает навещать могилы погибших или закрывать рот слизеринцам, если вдруг кто-то начинает вспоминать тех, о которых лучше стоило умолчать, он вряд ли уже сможет жить так, как раньше. Кто-то может решить, что у него паранойя, ведь он слишком придирчив ко всему, что его окружает.  Он стал  слишком уподобляться Алостару начал пить тоже только из своей фляжки, тыквенный сок, разумеется.  Пару раз она даже проверял Рона и Гермиону то на оборотное, то на маскирующий чары.  В последнее время ему все чаще кажется, будто бы кто-то за ним следит, но Гермиона утверждает, что ему  стоить попить настойку белозора. Какие могут быть последствия войны для семнадцатилетнего подростка? Вам решать, кого же вы все-таки видите перед собой: убийцу или все же героя…

#6 биография

○ Отец:  Кийом Гретт, 65 лет, ранее банковский клерк, сейчас на пенсии.
○ Мать: Гвэнет Гретт, 48 лет, врач – хирург, на данный момент – профессор в Лондонском университете.
○ Сестра: Амелия Гретт, 17 лет - студентка 7 курса Хогвартса.
○ Муж: Мартин Вальтер, 28 лет, член ОФ, мертв.
❖ Место рождения / проживания:
Лондон, Англия.
❖ Общее описание:

Они познакомились случайно. Ей было всего лишь двадцать три, а ему около уже за сорок.  Его уже изрядно потрепала жизнь, а она еще только начинала жить. Что могло быть общего у этих двух людей? Еще одна сказка о Красавице и Чудовище? Реально или нет?
Ее звали  Гвэнэт Норд, она  довольно разумна, хороша собой и вполне оправдывала все  желания своих родителей. Девушка окончила школу с отличием, поступила в университет, да и родители уже нашли ей жениха, и  все было прекрасно до того момента, как она повстречала его.
Его  звали  Кийом Гретт, он уже почти прожил свою жизнь, будучи художником. Его творчеством все восхищались и его ставили в сравнение с великими художниками. Все его картины раскупались, а картинные галереи  имели самую высокую посещаемость. Но о его небольшом секрете не знал никто. Люди  только удивлялись его золотым рукам, она работал в университете, вел факультатив.
Собственно говоря, там они и познакомились. Гвэнэт всегда любила рисовать, поэтому сразу же записалась на факультатив. Зачем оно ей было нужно, скажите вы – но вот просто так случались. Они сразу разобщались.  Каждый раз после факультатива они остались что бы поболтать и выпить чашку чая. Кийом  почти сразу же  влюбился в свою студентку, он не рассчитывал на ответные чувства, поэтому сразу замкнувшись в себе, попросту перестал обращать на студентку никакого внимания. Гвэн это наоборот раздражало, ведь она нашла себе первого друга, пускай намного старше ее самой. Она ему верила, он вот так вот бросил ее. Она нашла все себе силы подойти первой, что не скажешь, ситуация все же выдалась нелегкой. В тот вечер она даже не пришла ночевать домой. Они так и просидели  у него в аудитории, попивая кофе и выслушивая друг друга.
Он рассказал ей многое, но прекрасно понимал, что о самом главном не расскажет никогда. Он тогда не знал чем кончиться эта ночь, и как они проснуться к утру. Он не знал, что через три недели она придет к нему в слезах и скажет, что ждет ребенка. Он не поймет, почему она плачет, а лишь будет ее успокаивать и говорит, что ее будущий муж должен быть очень рад.  Он успокаивал ее до тех пор, пока не узнал, что ребенок его, ведь в последнее время у нее ничего серьезного, кроме как с ним не было. Он не знал, что делать, однако девушку бросать не собирался. Неужели пойти попросить руки  сердца и ее родителей, которые были почти его ровесниками? Да его и слушать не захотят. Пока он лихорадочно соображал, он всего лишь тихо-тихо прошептала «Не оставляй меня».
Что его двинуло на этот поступок? Он не понимал, зачем это сделал…
Прошло пять лет. Ее родители отреклись от нее и знать не хотели дочь. О нем они даже не вспоминали. И никому не была известна причина. А в это время причине было уже четыре года. Она стояла на стуле, и  потряхивая черной  копной волос рассказывала папе стишок на французском. Для нее детство было сказкой. Милой доброй и светлой. Денег отца хватало на безбедное сосуществование.  А мама всегда находила минутку, что бы поиграть с малышкой. Гвэн  уже в пять лет отправила дочь на бальные танцы, просто так. Она видела в дочери ангела, и хотела, что бы та и танцевала совсем как ангелочек. Как ни странно никакого особого таланта, кроме грации у девочки не нашли. А за упрямость ее часто выставляли за дверь класса. Преподаватели все время твердили, что из нее ничего путного хотя бы в области бальных танцев не выйдет. Осанка, грация – но ведь это совсем не предел. А вот девочка вбила себе в голову, что она должна стать балериной. Наверное, это был просто детский каприз. Но затем едкая критика для ребенка в десять лет стала завершающим звеном. Мадлен больше не хотелось танцевать, она не была уверенна в своих силах. Каковым же удивлением для нее стало письмо из Хогвартса – наверное не стоит уточнять. Это было неожиданно для матери, но не для отца, младший брат Кийома работал в Министерстве Магии.
Хогвартс стал для Мадлен уже чем то более реальным и осязаемым. Помимо многих волшебных вещей здесь были совсем не волшебные дети. Шляпа выбрала для нее Гриффиндор и конечно же не прогадала. Безусловно, ее можно назвать одной из лучших учениц курса, хорошим игроком в квиддич и просто хорошим другом. Но всегда в ней жила и та, другая сторона, которая за друзей готова была стереть всех в порошок, которая знала, что победа достается потом и кровью, которая больше всего в своей жизни недолюбливала представителей Слизерина. Гордая и непринужденная, она обычно не оглядывалась в след тем, от кого слышала самое обидное «грязнокровка», но не редко именно это могло вывести ее из себя и заставить расплакаться в туалете Плаксы Миртл. Окончив школу с отличием, она ни минуты не сомневалась над выбором профессии. Порою даже главным в ее жизни было доказать всем остальным, что чистота крови не имеет никакого отношения к  тому, кем является человек. Ведь каждый может гораздо большее, чем ему кажется. Именно в Министерстве она и познакомилась с Мартином Вальтером, своим будущим мужем. Он был всего на пару лет старше ее. Когда Мартин сделал ей предложение - ей было 20, когда он приволок противного кота в их дом – ей было 23, а перед ее 26-тым днем рождения, его не стало. Очередное задание Ордена Феникса, очередные оправдания Дамблдора, но ничто уже не могло вернуть ей мужа и отца их будущего ребенка. Мадлен ушла с работы и топила горе в вине. Не стало ее мужа, не стало ее ребенка, она осталась одна. Осталась она и вино. И гадкий кот, которого принес Мартин.
От этого ее спасала сестра. Амели приходила каждый вечер, садилась рядом и расчесывала ей волосы.  Затем она отбирала бокал с вином и укладывала спать. Она не говорила лишнего, она знала, что слова сейчас не нужны. Она просто всегда была рядом, ее младшая-старшая сестра. Амели была младше на десять лет, но казалось, будто бы она была старше на десять лет. Она помогла подняться, научила снова дышать. Она помогла найти работу, научила жить с горем. Говорят, что время лечит. Это не так, время меняет… и не всегда в лучшую сторону.

3. Связь с вами (не ЛС)
497287025

+1

13

p.verlaine
приняты, извините за задержку)

0

14

1. Имя|Ник
Стрекоза
2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)
Сразу отмечу, что не играла достаточно долгое время, поэтому адресов ролевых нет, да и самих постов осталось немного, приведу лишь два, если по их результатам не подойду, значит и другие не подойдут, буду учиться дальше))))

Посту примерно 1,5 года, Под Небом Олимпа

Покой и тишина, неимоверная тишина вокруг, дарящая настоящее наслаждение, казалось, Эммануэль могла слушать её вечно. Сейчас девушка забыла обо всех невзгодах, о постоянных кошмарах, как во сне, так и наяву, сейчас хотелось остаться здесь, где она не видит эти зловещие видения, где нет никаких богов, где есть только покой.
Олен не заметила, как она попала в такое состояние. Просто вдруг стало как-то тихо вокруг, немного холодно, но тихо. Девушка упивалась состоянием, в котором находилась. Когда почувствовала к себе чьё-то прикосновение, всё вокруг стало ещё холоднее, но Эм только обрадовалась этому, почему-то она была уверена, что за этим последует окончательное забвение, к которому она всегда стремилась. Слишком много усталости и ненависти окружало её, и сейчас она искала выход.
Но всё резко прекратилось и до девушка стали доноситься окружающие её звуки, холод стал немного рассеиваться, а в душу проникали первые ниточки страха и привычной уже тяжести и предчувствия чего-то плохого. Кто-то вдалеке то ли плакал, то ли кричал. Но Эм никак не могла вспомнить, где она и что происходит вокруг.
Ресницы дрогнули, глаза цвета тёмного миндаля взглянули вверх. Постепенно всё стало восстанавливаться в памяти. Прогулка по парку, столкновение с незнакомцем, нежеланное видение, которое видимо и повлекло за собой все события, которые привели её сюда.
Погодите где я? Девушка повернула голову всё так же лежа на земле, ряд надгробий, одно из них немного треснуло будто мёртвый пытался найти выход из того места где он находился. Но сейчас намного более интересная картина притянула внимание Эм. Миу. Господи, а она и забыла, что та тоже сюда пришла. Эта девушка была, пожалуй, единственным человеком, которым дорожила Эмманэль. Она всегда была рядом и поддерживала её в трудную минуту, именно она знала настоящую Эм, все, что та чувствовала. Да и сама Олен не стыдилась показать ей свои чувства. Даже не смотря на то, что Миу состояла в группировке, которые в принципе были, не очень приятны Эммануэль, девушку это не волновало.
-Миу. Тихо прошептала Эм, а по щеке покатилась единственная слеза. От чего-то вдруг стало настолько больно, как будто всё внутри разорвалось на части. Хотелось кричать и плакать одновременно. Эммануэль не понимала от чего столько эмоций пробудились в ней. То ли от того, что она была рада, что избежала смерти. А с другой стороны от того что жалела, что её вырвали из покоя и темноты, которую Эм так ждала.
Что-то говорить совсем не хотелось. Эммануэль продолжала смотреть на картину, раскрывшуюся перед ней. Она и не ожидала, что Райс обладал такими качествами, то, как он сейчас успокаивал Миу, было немного необычно для воображения Эммануэль, которое рисовала жестокость и еще раз жестокость этого человека.
Девушка попыталась сесть, что далось надо сказать трудновато, сейчас она отчётливо почувствовала что стукнулась хорошенько о землю или что-то ещё, видимо когда падала. Эммануэль оперлась на надгробье, но моментально отдёрнула руку боясь что от сильных эмоций витавших над этим местом снова потеряет сознание. Надо признать что девушка впервые испытывала столько неудобств по-поводу чувств витавших в округе, то ли от того что здесь были в основном негативные эмоции хотелось убежать от сюда.
Пытаясь не шевелиться и дышать как можно тише Эм смотрела на Райса и Миу, и пыталась понять последнюю фразу которая вылетела из уст парня перед тем как она ушла в темноту. Почему я им мешаю. Хотя в голове находились ответы но она пыталась их откидывать. Ну да лезу не в свои дела, да могу докопаться до чего-нибудь интересненького, вернее уже докопалась. Но я же не виновата.

Писала не для конкретного отогрыша, а так для себя любимой, иногда использовала как пробный пост на свободную тему

Холод проникающий своими щупальцами в самые потаённое уголки души девушки стал невыносимо бить по вискам. Хлоя открыла глаза, от чего сразу пожалела о содеянном, всё вокруг было пропитано тьмой и непонятными звуками, которые кружились вокруг девушки пробуждая страх и непонятное чувство тревоги, которое рвалось наружу криком и слезами.
-Где я?
Хло не узнала собственного голоса, который утонул в её же собственных рыданиях. Девушка и не заметила того что уже плакала. Всё вокруг напоминало страшный сон, который по велению судьбы стал сбываться и превратился в реальность. В голове стоял непонятный гул,  а виски раскалывались, будто вокруг бушевала буря атомных взрывов.
Ответа не последовала, хотя девушка отчётливо понимала, что рядом с ней кто-то был, но темнота к которой казалось никак не могли привыкнуть глаза, плотно скрывала всё что происходило  в этом ужасном месте.
Резко в голове стали сменяться картинки одна за одной, новости по телевидению, экстренные сообщения о пропавших девушках, о найденных телах. Каждое новое воспоминание резало всё сильнее и сильнее и без того напуганное сердце Хлои.
Нет, этого не может быть. Хло попыталась встать но, острая боль, снова пронзившая голову, заставила её снова опутаться по стенке на грязный и холодный пол, который совсем не привлекал девушку.
Резко где-то сбоку скрипнула дверь и маленькая полоска света сейчас почему-то казалось далеко не спасительной, а наоборот приносящей что-то страшное и непонятно, от чего хотелось спрятаться в темноте, что бы это никогда тебя не увидело и не достало. Ло автоматически шарахнулась от источника света, и вжавшись с стену закрыла глаза, желая не видеть что будет происходить дальше.
В подвале резко всё стихло, стоило чьим-то ногам переступить порог, казалось всё вокруг наэлектризовалось страхом и ожиданием смерти.
Несколько ужасно длинный секунд в помещении была тишина которая стала больно давить на вески. А потом что-то рядом с Хлоей шелохнулось, и девушка почувствовала крик, исходивший от очередной жертвы, неизвестно, сколько всё продолжалось, но несчастная девушка умолкла, да и вообще всё вокруг превратилось в душащую тишину, ещё минута и дверь зарылась с таким грохотом, что Ни чуть не подскочила на месте. Слёзы застилали глаза, а мозг судорожно снова и снова вспоминал вырезки газет, шёпот соседей о неизвестном маньяке, или о звере Всё внутри сжалось, казалось лёгкие вообще не хотели дышать, желая тем самым избавить девушку от дальнейших мучений.

3. Связь с вами (не ЛС)
556604145

+1

15

Стрекоза...
давайте на испытательный. грамонтность порадовала, но кое-где таки пропущены запятые

0

16

рыж; написал(а):

давайте на испытательный. грамонтность порадовала, но кое-где таки пропущены запятые

Постараюсь оправдать ожидания, спасибо)

0

17

1. Имя|Ник
Настя|faith
2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)

Пост 1.

ролевая
Самая легкая работа - заставить работать другого. Почему-то Алессандра всегда была уверена, что это так. Отчасти, это действительно правда. По крайней мере, в ее сфере деятельности. Некоторые считают, что модели нужны лишь для того, чтобы поразвлекать общественность, доставить удовольствие тем, кому они действительно нравятся. Но это далеко нет. Быть моделью это такая же работа, как шахтером, механиком, водителем, охранником, диспетчером и другими. Конечно, здесь прилагается минимум физических усилий, но от того, как ты выйдешь, как покажешь общественности то, над чем долгие месяцы трудилась огромная команда дизайнеров, зависит будущее агентства, в котором ты работаешь. И Але действительно была уверена в том, что это так. Важнее всего в моде - хорошая энергетика и чувства. Это именно то, что каждая модель должна давать людям - положительную энергетику и чувства. А ведь это сложно. Очень сложно. К тому же, это одна их тех немногих работа, когда приходится жить в самолете! У моделей даже нет времени распаковать свои вещи. Два дня, и им снова пора лететь куда-то еще. Хотя поначалу каждой казалось, что это весело.
В Бразилии сексуальность никогда не воспринималась позитивно, именно поэтому все юные девушки, желая построить себе отличную карьеру модели, перебирались в города Америки, где у них могли быть хоть небольшие шансы получить работу в агентстве. Алессандра была одна из них. Но с сегодняшним резким увеличением молодых лиц в модельной сфере быть сексуальным является огромным преимуществом и главным оружием в любой стране. Молодым девушкам с каждым днем открывается все больше и больше дверей, их перспективы растут. Как жаль, что Але теперь уже это не нужно. А ведь когда-то она ничего не знала о моде. Она не могла поверить в случившееся, когда оказалась в Victoria's Secret. Она даже не понимала, как получилось так, что она я сейчас живет в Америке и говорит по-английски. Иногда Але кажется, что она столько всего пропустила. Амбросио встречает на улице подростков, которые гуляют, идут в кино, на концерты, и им очень завидует, ведь у нее было совсем другое детство. 8 лет, а уже модельные курсы и прочие прелести этой профессии. Но теперь уже дороги обратно нет.
Снова прощание с родным домом, снова работа, снова съемки. В этом деле Алессандра больше всего ненавидела те моменты, когда происходили непредвиденные ситуации. Такие как сейчас, например. Как же все-таки "приятно", когда твоя машина сломалась, а это только начало дня, и впереди тебя ждет огромная куча работы. Амбросио даже и представить не могла, чтобы она делала, если бы в этот момент не появился ее давний знакомый. С машиной.
- Что, смешно, да? У его подруги в разгар рабочего дня сломалась машина, а он стоит улыбается. - разумеется, Але говорила все это в шутку. - Я, в принципе, тоже. А теперь сама нахожусь в этом дурацком положении. - ответила девушка, положив свою руку на плечо Тома. - Я, в отличии от некоторых, работаю. Так что мне в съемочный павильон, который находится на Princes Street 124 b. Только для начала мне нужно куда-то сдать свой металоллом. - как же Амбросио все-таки любила свою машину. Хотя своей ее и назвать было нельзя, стоило позвонить в агентство по аренде и потребовать возврата денег. Но Але разумеется этого делать не станет. Достав мобильный телефон, Алессандра решила позвонить своему агенту, который также в эту самую минуту находился в Ливерпуле, вместе с девушкой, но он, вероятно, уже был в павильоне. Но как оказалось, это не так. Спустя несколько секунд, позади раздался сигнал машины. Видимо Кевин только-только собирался ехать на съемки.
- Как же я все-таки рада, что ты здесь. - улыбнувшись, сказала Але своему помощнику. Теперь, когда агент будет заниматься машиной, можно было уезжать вместе с Томом. - Поехали?
Дорога до павильона была недолгой, Амбросио как раз остановилась в нескольких кварталов от него, но идти пешком туда, да еще и на каблуках, девушка не рискнула. В конце концов, еще даже не известно, сколько продлятся съемки, и когда на площадке появится партнер модели, если он, конечно же, уже не там.
- Какие планы на день? - спросила Амбросио у Харди, закрыв журнал и убрав его обратно в сумку. - Раз уж я встретила тебя сегодня здесь, то поверь, отпускать в ближайшие пару часов не собираюсь. Мы же так давно не виделись, сжалься. - Але построила ангельское личико, уставившись прямо на Тома. Он не должен был отказать. Точнее нет, он обязан был согласиться. Амбросио хорошо помнила их первую встречу, которая произошла благодаря бывшей девушке Харди и очень хорошей подруги Алессандры - мисс Шарлотте Райли. Тогда Але практически не придавала особого значения их знакомству, но когда Амбросио стала все чаще и чаще приезжать в дом парочки со своим бывшим молодым человеком, она начинала понимать, на сколько приковывает к себе внимание Том. Его сложно было не заметить. Наверное с того момента, как девушка это осознала, она и стала проводить больше времени с ним, нежели с Шарлоттой, что не нравилось ни Райли, ни Мазуру. Пара подобных встреч, и Шарлотта оборвала все свзяи с Але, а Джейми собрал свои вещи и ушел. Нужно было вовремя написать на всем слово finis. Но наверное, так было лучше, ведь модели предоставилась полная свобода действий. Правда не на долго. Но на то, чтобы насладиться компанией Харди, этого хватило.
Дорога с другом оказалась не такой долгой, пара минут, и они уже были на место, прибывшие как раз во время. Алессандра надеялась, что ее партнер по съемкам уже на месте, что ей сейчас сделают макияж и прическу, они быстро отснимут новый бренд одежды и разойдутся по домам. Но не тут то было. Шон сообщил, что не сможет приехать, его рейс задерживается на несколько часов. Все в одну секунду полетело крахом. Ребятам, которые всю ночь провозились, собираю конструкцию для съемок, придется вновь ее собирать. А потом, когда Шон прилетит в Ливерпуль, снова устанавливать.
- Нет, так не пойдет... Том, я сейчас вернусь. - проговорила Але и ушла по направлению к Эдварду. Как раз он сегодня был главным на этой площадке. Амбросио шла к нему не просто так, а с уже продуманным планом действий.
- Эд, подожди. Может быть мы сможем управиться без Шона? - да, в какой-то степени это звучало глупо, и по лицу Разека можно было это заметить. Он уже было хотел возразить, но Алессандра его перебила. - Дай мне закончить. Я не имею в виду, что нужно снимать одну меня. Но может быть, нам просто заменить Опри? Мне кажется, Том вполне подойдет для этого. - девушка махнула рукой в направлении своего давнего друга, представляя его Эду, и, спустя несколько секунд, получила положительный ответ. Але поцеловала в щечку Разека в знак благодарности и вернулась обратно к Харди.
- У меня для кого-то есть новость. И отказ не принимается. - Амбросио улыбнулась, дожидаясь, когда к ним подойдет кто-то из рабочей бригады. - Познакомься. Это твой гример на сегодня. Шон не смог вылететь из Лос-Анджелеса, так что моим партнером в сегодняшних съемках будешь ты.

Пост 2

ролевая
Страсть не ограничивается сексом. Страсть - это глубокий интерес и энтузиазм. Когда вы страстно любите кого-то - или даже что-то, - вы искренне заботитесь о нем, вы постоянно заинтересованы в его благополучии. Вот почему, когда мы утрачиваем страсть к чему-то, мы теряем чувство любви. Ведь если теряешь интерес или энтузиазм по отношению к кому-то, трудно любить этого человека. На нас очень сильно действуют наши наклонности и наши страсти; они ослепляют наш ум ложным блеском, покрывают и наполняют его мраком. В человеческом сердце происходит непрерывная смена страстей, и угасание одной из них почти всегда означает торжество другой. Люди поддаются страстям, даже зная, что в конце их ждет расплата. Их закружит в омуте страсти. Страсть и похоть... Как губительны эти два слова. Но людей это совершенно не волнует, ведь они это все, чего так сильно желают. Это чувство рано или поздно убьет их, или же им придется вечно жить с ним, причиняя боль близким. Но им все равно. Они просто хочешь этого...
Алессандра никогда в своей жизни так хорош себя не чувствовала. Вы спросите, в чем же тут причина? А ответ прост. Рядом с ней сейчас находился человек, который мог заставить гореть все тело у любой женщины. Але не была исключением среди них. Она катается на качелях, и когда плачет ее душа -  плачет небо, а когда она улыбается, солнышко играет с ее лицом разными бликами и "зайчиками", ведь она улыбается так, как никто не умеет, так искренне и по-детски. Это происходит лишь тогда, когда девушка находится рядом с тем человеком, с которым готова была бы провести вечность, которому бы была готова отдаться без всяких разговоров. Криштиано был именно им. Страсть изначально присуща человеку, и она же его губит. Лучшее, что они могли сделать, - это усмирить её. Но как Амбросио сейчас могла усмирить ее, когда находиться рядом с Роналду наедине было сверх ее желаний?
Что происходит, когда исчезает тот, вокруг которого ты построила свой мир? Куда идешь ты тогда? На слом? В руки другого мужчины? А идешь ты за покупками в ближайший магазин, возишься на кухне, работаешь сверхурочно, занимаешься любовью с кем-то другим короткими июньскими ночами. Но, по сути, тебя нет здесь. Ты там, где вечно голубое небо и пустынная дорога. А вечно голубое небо для Алессандры было там, где был он.
Она стояла в его объятьях, улыбаясь ему, наслаждаясь его прикосновениями, слушая до боли любимый шепот. Они уже были знакомы ни один год, так что Амбросио была абсолютно уверена в том, что могла доверять ему. Она готова была протянуть ему сердечко на ладошке, такое маленькое и хрупкое, потому что действительно хотела этого. Ее часто спрашивали, чего бы она хотела. Теперь, находясь в его руках, она могла точно ответить: квартиру в Лондоне в старом доме, с большими окнами, широкими подоконниками, и чтобы был выход на крышу, чтобы сидеть там  в пледе, в шерстяных носочках, пить горячий кофе, чай, какао  и смотреть, думать, мечтать, положив голову на его плечо. Но пока что оставалось лишь довольствоваться тем, что было.
И вообще, сегодня мы забудем обо всех. И сделаем эту ночь - ночью только для нас, как тебе эта идея? Я хочу провести каждую минуту рядом, доказывая всем, что это только моя привилегия - быть здесь, рядом, делать то, что я вытворяю. - сейчас Амбросио предпочитала ничего не говорить, а просто молчать, изредка кивая, соглашаясь с вопросами Криштиано. Он смотрела на него своими яркими, сияющими от счастья карими глазами, наслаждаясь каждой минутой, проведенной рядом. Его рука, скользящая по телу девушки, а затем и тот поцелуй. Все то, чего так желала Але в эту ночь. Сразу забывалось все, что так тревожило ее в это время. Оторвавшись ненадолго от его губ, Амбросио провела по ним пальчиком, опускаясь затем вниз к его рубашке. Он встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его уха и начала медленно шептать то, что так давно хотела сказать.
- Мне хотелось бы, чтобы рядом со мной был человек, в присутствии которого мое сердце билось бы ровно и мерно, - в этот момент Але взяла руку Криштиано в свою и положила себе на грудь, давая почувствовать то, как бьется ее сердце сейчас, - человек, рядом с которым мне было бы спокойно, потому что я не боялась бы на следующий день потерять его. И время бы тогда текло медленнее, и мы могли бы просто молчать, зная, что для разговоров у нас впереди еще целая жизнь... - Она стала нежно целовать его шею, обвив ее своими руками. Она хотела продолжения, она хотела его и готова была отдаться прямо сейчас, но не здесь.
- Может нам стоит уйти отсюда?

Характер

Джоанн - человек с душой ангела. Неимоверно добрая. Она из тех людей, которые во чтобы то ни стало готовы добиваться своей цели до победного конца. Никогда не отступится от начатого, всегда завершит все дела в срок и с завидным успехом. Обладает уникальным упорством, которое редко встретишь. Хорошо воспитана, начитанна, дружелюбна, проще говоря: сама невинность. Ее очень просто удивить или сделать приятное, что зачастую и удается окружающим. Главной чертой ее характера является спокойствие и рассудительность. Да, конечно, как и все остальные, порой она принимает спонтанные и неверные решения, но это лишь изредка. Если уж Эм-Джей завела настоящих друзей, то это навсегда. Никогда не предаст и не обманет, будет из кожи вон лезть, лишь бы помочь близким людям. Никогда не простит предательства. Она множество раз подумает, прежде чем дать кому-то окончательный ответ. Никогда не скажет с пустого места, каждое слово этой особы несет некий смысл. Весьма умна и рассудительна. Однако иногда может быть и весьма упрямой. Приветливая, отзывчивая и общительная, умеет слушать, говорить, прощать, понимать и молчать, когда это необходимо. Джоанн - настоящий реалист с объективным восприятием окружающего мира. В быту она надежный и стабильный человек, умеющий убеждать окружающих, вселяя чувство уверенности. Знает себе цену, никогда не даст себя в обиду. Уэслей терпеть не может людей, которые нагло ей врут. Хотите обмануть кого-нибудь другого? Пожалуйста, но только не ее. Никто не знает этой черты девушки, но Джо - безнадежный романтик и очень идейный, семейный человек. Семья и близкие для нее всегда стояли на первом месте, не имея никакого сравнения ни с чем остальным. Она всегда готова придти на помощь к своим друзьям и товарищам, никогда и никого не бросит в беде. Целеустремленная, упорная и спокойная. В отношениях с другими людьми терпима, старается избегать конфликтов. Предпочитает порядок, не боится долгой и нудной работы. В экстремальной ситуации, может рисковать всем, идя прямо и до конца. Джоанн привыкла делиться с окружающими, это заложено у нее в крови. Именно поэтому она принимает участие во всевозможных благотворительных акциях, состоит в нескольких фондах помощи детям, как и вся ее семья.

Биография

Джоанн Мари Уэслей родилась в Брюсселе, Бельгия, 11 июня 1992 года. С самого раннего детства Джоанн была самой настоящей непоседой, должно быть, как и большинство детей в ее возрасте. Девочку все интересовало, она всюду совала свой маленький носик, практически не спала ночами, а днем бегала по дому, словно маленький зайчик-энерджайзер. Родители уже начали было бояться, что их дочь вырастет такой же, поэтому стали предпринимать бессмысленные попытки это исправить. Слово "бессмысленные" играют тут важную роль, ибо этого им сделать так и не удалось. Что поделаешь, дети. Но со временем маленькая Джо начала меняться сама, без чьей либо помощи. Должно быть, просто смотря на свое окружение. Ей стало больше нравится находится в тишине и спокойствии, он полюбила короткие, вечерние прогулки со своими родителями, стала много читать и всем интересоваться, в чем Джонатан и Мэрилин помогали дочери настолько, насколько это было возможно. Основным ее пристрастием были иностранные языки. Джо всегда с большим интересом наблюдала за тем, как ее родители говорили по телефону или же читали какие-то книжки, папки на непонятных ей язык. Уже тогда она решила, что хочет быть такой же сильной в этом деле. И родители только способствовали мечте девочке, поэтому и отдали ее в Квебекскую школу дружбы народов. Канада - родная страна матери Эм-Джей, там живут бабушка и дедушка Джо, и ради внучки они переехали из Монреаля в Квебек, купив там небольшую квартиру. В своей школе Джоанн изучила 4 языка: английский, испанский, итальянский и французский. Как раз-таки, французский ей давался проще всего, должно быть оттого, что она бельгийка, а в Бельгии французский - второй национальный язык. Впрочем, как и в самой Канаде. Уэслей прилагала все усилия к тому, чтобы окончить школу с отличием, как и полагается в странах Европы и Северной Америки, что ей и удалось. А уезжать обратно в Бельгию совсем не хотелось, но другого выбора не было. Следующим этапом в жизни Джоанн был университет. Девушка вместе со своей семьей посетили сотни сайтов высших учебных заведений, просмотрели множество брошур и выбрали один единственный: Калифорнийский университет в ЛА. Джо сама не понимала, чем настолько приглянулся данный университет, но она точно знала, что он откроет ей дверь в будущее. Разумеется, даже гадать не стоило, на какой факультет девушка пойдет. Иностранные языки. Еще к окончанию школы Эм-Джей удалось освоить английский и итальянский, плюс ее родной бельгийский и французский языки. Конечно она прошла общий конкурс и стала полноправной студенткой первого курса.

3. Связь с вами (не ЛС)
364187764

+1

18

faith
:flag:

0

19

1. Имя|Ник
Эд + дохрена ников
2. Работы (не менее 2х постов, с указанием ролевой, где писался пост.)
совсем свежие
на http://pjolympians.rusff.ru/

тык

В последнее время ему все чаще снились кошмары. Эли никогда не видел в них ничего плохого – он сам любил их создавать. Кошмары были кульминацией его творчества. Сэндман всегда был наблюдателем. Он умел видеть и замечать мельчайшие детали, которые, на первый взгляд, мало волновали людей, но позже он творил из них идеальные кошмары. Напрасно полагать, что сны не влияют на людей. Ведь это не так. Конечно, просыпаясь, люди обычно не помнят своих сновидений, но сны накладывают на них свой отпечаток. Бывает, ты, проснувшись, совершенно не помнишь, что ты произошло в том мире, в мире, где правит Морфей, но чувствуешь себя так, словно только что потерял что-то очень важное, частичку себя.
Элайджа любил дарить людям кошмары. Ведь наяву он был слаб - один из тех, кто лишь молча смотрит, а там… Отец учил его, что делать людям больно – это норма. Нет, Эли прекрасно понимал, что он не может просто так подойти и ударить человека, ведь это неправильно. Но месть, месть и жажда власти – это то, за что следует бороться и к чему следует стремиться.
Но несмотря на все свое стремление, Сэндман знал, что есть тот, кто умнее, мудрее, старше. Тот, к кому стоит прислушиваться, кто всегда прав. И этим кем-то был его отец. Эли был действительно преданным сыном. Все, что он делал, он делал ради отца, хотя тот и говорил ему, что Эли делает это ради себя. Но это было не так. Всю свою жизнь Элайджа Сэндман старался заслужить гордость и любовь своего отца, притом он даже сам не знал, чего именно желал больше. Морфей умел хвалить – этого у него было не отнять. Но иногда Эли сомневался, умел ли он любить…
Всю свою жизнь Элайджа провел, зная, что единственный человек, которому он был нужен, - это его отец. Тогда еще мальчик не знал, кем был тот таинственный незнакомец в его снах, но даже мать не была ему роднее. Ему казалось, ей просто нет до него дела. Он все чаще задумывался, что любовь и привычка – совершенно разные вещи, и что в их отношениях не было того, о чем так часто говорили люди, - любви.
Ему казалось, что Морфей действительно ценил все, что он для него делал. Зная, что то, что ты делаешь, действительно необходимо тому, кто для тебя важнее всех на свете, ты делаешь это с легкостью. Вот и Эли до определенного момента не задумывался, что да как. Но после войны что-то изменилось. Он изменился.
Он впервые действительно заметил людей, что его окружали. Раньше он просто знал их имена, ведь он должен был их знать, а теперь ему хотелось узнать тех, кому эти имена принадлежали.
Эли совершенно не умел общаться. Он еще больше замыкался в себе. Он и раньше-то почти не говорил – в этом не было нужны, в своих снах он общался невербально. Потому он больше молчал. Оказалось, что если хочешь, слушать действительно приятно. Ты начинаешь слышать, а не просто запоминать информацию, которая может быть полезна. Мальчик словно начал просыпаться от долгого, тяжелого сна. Он начинал хотеть жить в реальном мире, что было так на него не похоже. И в тот день, когда он понял это, ему приснился первый кошмар.
Элайджа знал: отец зол. Зол, потому что Эли предал его. Потому что это неправильно, ведь он не должен быть как все, ведь он особенный. Сэндману стоило невероятных усилий внушить себе, что он избранный, что ему не нужно то, что необходимо обыкновенным людям. Ему не нужны друзья – их у него просто не может быть, ведь каждый из них ищет свою особую выгоду. Он был так близок к доверию, но что-то снова пошло не так. И он замкнулся, как это всегда бывало.
Но его все еще тянуло к людям. И, как ни странно, именно эта тяга способствовала тому, что он отдалялся от них, уходил куда-то, чтобы побыть одному. Его желания, его долг, его судьба – все смешалось в нем, и мир снов нещадно уничтожал все, что он любил. ЭТИ кошмары пугали его. Здесь не было монстров, не было тайн. Был лишь пустой, глубокий, невозможный страх.
Иногда он уходил за границы лагеря. Так, ему казалось, он преодолевал некий барьер, отделявший его от реального мира. Лагерь казался ему сном, из которого он иногда так хотел сбежать и который был ему неподвластен.
Несколько раз Эли чуть не попался. Но он умел прятаться как никто другой, ведь именно это он и делал всю свою жизнь. Он прятался. Странно, что Элайджа начал осознавать это именно тогда, когда у него все начало получаться. Ведь все было так хорошо. А теперь... Он ненавидел это новое знание, которое приследовало его повсюду. Оно мешало ему жить, мешало самому его существованию. Все чаще он стал мечтать о том, чтобы снова стать мальчишкой, который действительно верит в то, что он особенный. Верит в то, что он действительно важен, а не просто нужен. Верить в то, что его мать заслужила быть брошенной собственным сыном, пусть даже и таким никудышным, как он. Но больше всего на свете он не хотел верить в то, что отец его просто использует. И все же эта мысль не давала ему покоя. И еще… Элайдже был страшно. Он боялся, что отец узнает о том, что так беспокоило его сына. Что не простит. Что разочаруется. Что перестанет любить.
Да, Сэндман все еще верил в столь крепкую, столь преданную отцовскую любовь, вера в которую помогала ему жить все это время. Ему всего лишь хотелось иметь кого-то, кто бы знал его, но продолжал любить. Только вот теперь ему казалось, что он не заслуживает того, чтобы у него был такой человек.
Что-то хрустнуло неподалеку, и Эли резко обернулся. Он и не заметил, как ушел так далеко. Он даже не был уверен, где сейчас находится. Это место не было похоже ни на одно из тех, где он обычно гулял. Может, он просто слишком далеко забрался, или же он просто заснул на ходу. Хотя нет. Это бы он заметил.
Резкий звук, заставивший его обернуться, прекратился так же быстро, как возник. Как ни силился Сэндман разглядеть что-либо в темноте (что странно, ведь когда он выходил из домика, было еще довольно светло, сколько же времени он так гулял?), он видел перед собой лишь смутные очертания деревьев. Никого.
Хорошо. Эли хотелось наконец-то остаться одному. Медленно опустившись на землю, он достал из кармана маленький, не похожий на те, что можно увидеть на барахолках, ловец снов. Подаренный отцом еще несколько лет назад, он до сих пор помогал Элайдже сконцентрироваться и поймать нужную волну снов. Не так-то просто проникнуть кому-нибудь в голову, когда ты находишься на расстоянии пары километров от них.
Аккуратно взяв ловец, Эли легким движением заставил его крутиться. Он искал новую жертву. Уже месяц лишенный нормальный снов, он надеялся отдохнуть в любом другом, ему не принадлежавшем, но сновидения жителей лагеря ему не подходили. Здесь уже каждый хотя бы раз, но видел его у себя в голове, а Эли не очень-то хотелось, чтобы его действительно хорошо запомнили. Ведь это помешало бы его Миссии. Да, несмотря на то, что душу Сэндмана раздирали сомнения, предавать отца и отступать от его идеи он не собирался.
Закрыв глаза, мальчик попытался сконцентрироваться. Его усталость и плохое настроение брали над ним верх, и он не мог поймать нужный, идеальный для него сон, а потому зашел в первый попавшийся.
Тут было уютно. Эли не знал хозяина этого сна, но подумал, что они в чем-то похожи. В этом мире тоже было пустынно и тихо. И очень, очень холодно.
Вдалеке виднелся сарай. Элайджа не был уверен, что это именно сарай, но на дом это крошечное, покосившееся от старости здание точно не походило. Подойдя ближе, Сэндман заметил в щели двери чье-то лицо. Испуганные глаза промелькнули так быстро, что Эли, боясь потерять связь со сном, не успел рассмотреть их как следует. В последнее время проникновение в чужие сны требовало от него предельной концентрации, так что он стал упускать слишком многие немаловажные детали.
Он обхватил пальцами дверную ручку - она поддалась. Внутри было темно и сыро. Изнутри сарай казался огромным, просто целым миром, в котором был лишь один действующий персонаж. Маленький мальчик.
- Ты потерялся или прячешься?
Ответ мог быть только один. Кто бы он ни был, этот ребенок ужасно напоминал Сэндману его самого, отчего на душе стало еще более тошно. Ему хотелось помочь этому ребенку, будто этой своей помощью он изменил бы что-то в самом себе, что помогло бы ему жить дальше или вернуло бы все на шаг назад.
Элайджа успел только протянуть ребенку руку, как почувствовал, что исчезает. Он терял связь со сном и, как бы ни старался, не мог больше удерживать себя в его границах. Видение сна мелькало, как изображение на испортившемся экране телевизора, и Эли перестал держаться.
- Что ты тут делаешь?
Лицо, обращенное к нему, со своими зелеными глазами (в чем Сэндман был уверен, ведь видел их при свете дня) и темными, обычно в полуулыбке, губами, было ему знакомо. Оно принадлежало Кэйтлин Сэнтклэр, девушке, которой определенно не стоило находиться в таком месте в столь поздний час.
- Ты за мной следишь?

на http://alarmme.ru

тык

Последние полтора месяца были лучшим временем в моей жизни.
Конечно, у меня и раньше бывали моменты, когда я был весел, беззаботен, наверное, даже счастлив. Но именно сейчас эти моменты были единым целым. Возвращаясь в прошлое, я признаю, что не заслужил этого. В своей жизни я действительно не сделал ничего того, что могло бы искупить мою вину. Но с каждым днем я понимал, что кое-что я сделал. Кое-что такое, что действительно стоило сделать.
Я не мог представить мир без нее. Нет, не просто свой мир, а целую вселенную. Иногда я задумывался, что было бы, если бы ее не стало… Если бы ее вдруг просто не было. И я понял, что мир бы не заметил пропажи. Но все же он потерял бы что-то очень важное. И я рад, что этого не случилось.
Джейд. Кто бы мог подумать. Ей действительно шло это имя, почему же я раньше не догадался? Когда к ней пришли они, ее настоящие близкие люди, мое сердце упало. От ревности, не от счастья за нее. Я попытался избавиться от этого, но не получалось. И все же в глубине души я был рад, что они нашли Джейд. Ведь иначе я бы даже не узнал ее имени. Странно, но имена возымели для меня какую-то особую ценность лишь тогда, когда я дал имя Рэю. Мне кажется, они в какой-то мере определяют людей. Называют их.
Я вспоминаю свою неловкость в первые дни – я так отвык от общества, от  друзей и просто тех, кто мог говорить и слушать (я не уверен. Что у меня вообще когда-либо были такие люди), что вел себя как мальчишка. Несмотря на то, что мне уже 25, я до сих пор ощущаю себя подростком. Моя жизнь остановилась, когда мне было 17. И только полтора месяца назад ее механизм заработал вновь.
Как славно было приходить к ней в палату (пару раз она таки отправила меня домой) и ощущать себя частью ее жизни. Мне становилось горько, когда я видел растерянность, боль, непонимание в ее глазах. Я думал, родители и сестра помогут ей вспомнить. Или хотя бы… Нет, я не знаю, на что я надеялся, но этого не произошло. Я видел, что они начинают раздражать ее, но не только в них была причина ее раздражения, но и в ней самой. Мне стало интересно, были ли у них отношения ближе, чем у меня с моими родителями? Когда-то мне казалось, что мать любит меня, и я нужен ей. Позже, после побега, я видел ее, наблюдал за ней. Но так и не решился спросить. Конечно, я боялся, что меня отправят обратно, но причина была не в этом. Я просто боялся услышать ответ. Даже не сам ответ. Я не хотел прочесть «нет» в ее глазах.
Да, я был счастлив. Это странное, теплое чувство иногда накатывает лишь моментами, но сейчас оно будто поселилось во мне. Я могу показаться наивным романтиком, но мне все это было в новинку. Я понял, что постепенно влюбляюсь в Джейд. В этом было что-то нереальное, будто все это лишь сон, и она тоже мне только снится. Но все было так хорошо, так прекрасно, ведь даже Рэй…
Снова и снова мои мысли возвращаются к нему, ведь он до сих пор часть меня. Как ни крути, но он мой брат, пусть и в такой странный форме. Признаю, я был бы рад избавиться от него, но иногда мне кажется, что тогда бы я потерял частичку себя. Очень важную часть.
В последнее время я все чаще был собой. Это было странно, даже непривычно. Сначала я был рад, потом – рад еще больше, но в мою душу закрались подозрения… Не мог Рэй просто так исчезнуть. Да, Джейд была для меня всем, но даже она не могла исцелить меня, избавить меня от него. Это было невозможно.
Засыпая у себя в постели, я старался не думать о нем, и впервые за все эти годы у меня это получалось. Гораздо приятнее было вспоминать Джейд, ее улыбку, ее взгляд, когда она смотрит на меня. И то, как она смотрела на людей, которые должны были быть для нее куда важнее меня, но которых она просто не знала. Или не помнила. Но в случае Джейд это одно и то же. Я знал, что дорог ей, но это чувство было для меня чем-то новым, неизведанным. Я сначала даже не мог в это поверить. Скажите, глупо, но… Для меня это имело значение.

Он легонько пнул валявшийся на дороге камень, и тот отлетел куда-то в траву. Чи уже подходил к больнице, когда в его душу закрались сомнения. В последнее время, несмотря на ситуацию, все было действительно замечательно, а вдруг все изменится? Она уедет к родителям, они перестанут видеться… Звонки – это максимум, но он так и не привык к телефону. А ему надо было не только слышать ее, но и видеть. Чувствовать, что она рядом. Он и сам хотел быть для нее опорой, но не был уверен, что у него хоть что-то выходит. А еще Чи боялся, что она вспомнит. Нет, конечно, он хотел, чтобы она все вспомнила, но чем больше он этого желал, тем больше и боялся. Страх стать ненужным преследовал его всю жизнь. Похоже, даже она не могла его от этого избавить.
Чи посмотрел на часы: было почти два. Они с Джейд условились, что он подойдет к обеду. Сегодня она выписывалась, и это был их последний шанс побыть действительно вдвоем, зная, что никто за ними не наблюдает, не пытается помешать.
Пару раз Чи пересекался с ее родней, но больше старался этого не делать. Нет, они были нормальными, совершенно обычными людьми со своими плюсами и минусами и даже произвели на парня довольно приятное впечатление. И не то чтобы ему было неловко, хотя и этого не избежать. Просто ему не хотелось делить Джейд ни с кем, не хотелось, чтобы кто-то видел, как он на нее смотрит. Не хотелось, чтобы кто-либо им мешал.
Чи вошел в больницу – какой-то парень одобряюще хмыкнул, глядя на букет у него в руках – и направился к палате, где девушка провела последние полтора месяца своей жизни. Идти было недалеко – каких-то пару шагов, – но ему и вовсе почти не пришлось двигаться с места. Когда Чи увидел ее, Джейд, выходящей из палаты в обычной, привычной глазу одежде, а не голубоватой медицинской сорочке, которая, казалось, являлась идеальным клеймом, действующим куда лучше, чем простая надпись на лбу «я болен», его лицо осветила улыбка. Уж что-что, а улыбаться он умел. С детства в нем осталось какое-то милое озорство, и оно выражалось в улыбке, которую сам Чи долгое время ненавидел. Ему пришло в голову, что он, должно быть, выглядит как жених, встречающий свою невесту после долгой болезни, и отчего-то эта мысль была ему очень приятна.
Чи хотелось подбежать к Джейд, подхватить ее и закружить в воздухе, как это делали герои старых кинофильмов. Но он подумал, что это было бы немного слишком, учитывая специфику их отношений. Ведь Джейд была ему другом, не так ли? Хотя разве друзьям носят букеты каждый день? Врачи, наверное, проклинали столь настырного поклонника их пациентки, ведь больше всего ее палата напоминала ботанический сад. Но и ладно.
- Уооу, это мне? Я забыла, как они называются?
С улыбкой Чи произнес два латинских слова, которые никому ничего не говорили, зато звучали красиво. Чи вообще нравилась латынь. Она все делала сложным и прекрасным. Даже самое простое. И тем сложнее было отличить муху от цветка, ведь оба названия звучали красиво. Парень ухмыльнулся.
- Ладно, пошли!
Обычно после этой фразы люди мирно, спокойно направляются куда-то вдаль, но ведь это не про них. Чи готов был смеяться от восторга, когда Джейд, схватив его за руку, побежала вон из больницы, буквально таща его за собой. Впрочем, в этом не было особой нужды. Он и сам бы пошел за ней куда угодно.
Неподалеку от больницы находился парк. Вообще действительно хороший парк в крупном городе найти довольно сложно. Везде всегда было море людей, да и сейчас не меньше, чем океан, но в кое-то веки Чи было все равно. Он не боялся ни их, ни самих себя. Классно было так гулять. Как нормальные, счастливые люди. Но сегодня Чи и сам был таким. Счастливым.
Какое-то время они молча гуляли, просто возвращаясь к жизни. Джейд – после больницы, которая для нее так же была тюрьмой, как для него была его, где он провел около года, Чи – после долгого сна и одиночества, затворничества и печали. Они о чем-то говорили, обсуждая то ли уток в пруду, то ли людей вокруг. Неподалеку, в тени деревьев, была свободная скамейка. Если вы не знаете, что такое действительно свободная скамейка в одном из центральных парков, то вы не знаете жизни.
Присев, Чи откинулся назад и запрокинул голову. Небо было ясным и ярким. Ему казалось, он еще никогда не видел его таким. Вообще все вокруг было иным. Чи словно избавился от вечного страха, раздражения. Ему оставалось только надеяться, что все это не вернется к нему вновь.
- Что ты будешь делать дальше?
Его давно интересовал этот вопрос. Он сам не знал, что будет делать. Чи был лишь уверен, что если она вдруг скажет, что переезжает в какую-нибудь Гренландию, он пойдет за ней. Остальное не имело значения. Тут его также ничто не держало, как никогда и нигде его не удерживало ничего, кроме воспоминаний. По большей части плохих.
- Я не знаю… Может, тебе стоит куда-нибудь съездить? Туда, где ты всегда… - Чи прикусил губу, почувствовав, что сказал что-то не то, - Куда бы ты просто хотел съездить. Может, это будет просто случайное место на карте. По крайней мере у меня так было.
Он все еще не рассказал ей всей правды, да и нужно ли это было? Тем более сейчас, когда Рэй, казалось, исчез, пропал навсегда… У Чи было не так много хорошего в жизни, чтобы все испортить. Он хотел оставить прошлое в прошлом и жить настоящим.
Оторвавшись от созерцания неба, Чи посмотрел на Джейд. Ее взгляд был устремлен куда-то вдаль. Сейчас она казалась ему еще более прекрасной, очень… реальной, что ли. У Чи уже не было ощущения, что он спит и все это сон.
Джейд была очень красива. Сейчас, когда мешки под глазами канули в небытие, и к девушке вернулся нормальный, естественный цвет лица, а волосы уже не были растрепанны, а красиво развевались на ветру, она казалась еще более живой, еще более настоящей.
Чуть приблизившись, он неосознанно переплел пальцы ее рук со своими и сказал:
- Ну так что, Джейд Арджент, что мы будем делать дальше?..

постарше
на http://apossibly.mybb.ru

тык

В чем оборотная сторона вампирской жизни? Еще десять лет назад, сказав почти любой девушке, что ты вампир, можно было избавиться от многих проблем. Ну, по крайней мере до тех пор, пока ее папочка не примчится с чесноком, распятием и осиновым колом, по пути катя бочку со святой водой. Впрочем, тоже довольно редкая ситуация, ибо не каждый отец будет разыскивать бывшего своей дочери. А если это был еще и случайный прохожий, то тогда таких заботливых папаш надо сразу запирать. В психушке для сверхзаботливых.
А вот теперь, в наши счастливые двухтысячные, вампиру тяжело. Тут уж хочешь или нет, а в любой ситуации приходится держать язык за зубами. А то ляпнешь, что ты вампир, так тебя задавят, разорвут на части и изнасилуют не только поклонницы, но и поклонники. Индустрия кино и литературы (а последнюю теперь иначе тоже сложно назвать) сделала из вампиров некий культ, что поразительно не нравилось Кайлу. Парень был, в общем-то, спокойным, себе на уме, гулял по настроению, не любил загорать, зато блюда с чесноком ел с огромным удовольствием. Только не перед свиданиями. Нет, задолго до них.
Как вампир-младенец, ибо его стаж насчитывал всего лишь одиннадцать лет, Кайл бывал несколько непредсказуем и очень часто испытывал чувство голода, которое, как известно, мешает размеренной работе нашего мозга. А уж работу вампирского мозга он и вовсе прекращает. Впрочем, все не так уж плохо. Вегетарианцем с полной на то уверенностью Эттвуда не назовешь, ведь столько добрых девушек готовы подставить свои лебединые шейки для страстного поцелуя... Хотя привыкший к роскоши, но в какой-то мере и непривередливый Эттвуд перебивался и животной составляющей. Эх, все эти принципы, благородство, честь! Да кому они нужны! Люди любят страстных и кровожадных, а к Кайлу относилось лишь первое, хотя... Если разобрать слово "кровожадный", то это, выходит, тоже про него. Жадный до крови, любитель сей тягучей темно-алой жидкости... Да, Кайл любил ее кисло-соленый привкус. К тому же это была единственная его пища. Как удобно! Два в одном. При стольких любителях халявы среди населения опасно упоминать сей пункт вампирской жизни, не так ли? Конкуренция и так велика на рынке вампиризма, зачем нам еще "свежая кровь". Ну, не в том плане.
Хотя, надо признать, есть еще один вариант провианта для оголодавшего красавчика (хотя это, конечно же, миф, что все вампиры красивы, большинство из них и вовсе имеют весьма одичавший видок). Это плазма. В общем, донорская кровь. Не стоит путать с кровью мертвяков или чем-то там медицинским. Это именно благородно пожертвованная для пропитания юных вампирчиков жидкость. Но Кайл, вампир благородный до ужаса, прямо как в слезливых мелодрамах, редко прибегал к сему способу поиска провианта. Ограбление больницы - это, конечно, интересно, но спустя несколько лет надоедает. Да и людишек жалко. Немного. Чуть-чуть. Ладно, совсем нет. Ну или да. Впрочем, неважно.
Итак, 33-летний Кайл Арчибальд Эттвуд, застывший на отметке в две аккуратные двоечки, с момента своего нового рождения активно пользовался дарованной ему свободой. Впрочем, мода на вампиров росла, и охотники, с коими Эттвуд по неопытности и некогда плохой продуманности действий частенько раньше сталкивался, изрядно досаждали ему. Кайлу не приходилось бегать. Он просто снова подтвердил свой статус даже уже не странника, а профессионального кочевника. Нельзя сказать, чтобы он терял голову от страха, нет. А вот от приличного ножа или современной версии рапиры он вполне мог ее лишиться. Сея умная мысль частенько покидала его голову, уплывая ко всем остальным своим коллегам, которые вместе и создавали небезызвестный "здравый смысл", который, увы, был не только далеко не лучшим другом Кайла, но и просто весьма редким гостем у него в голове.
И вот сейчас этот весьма представительного вида ЗС прогуливался где-то в лесу, пока Кайл наслаждался прекрасным видом на "обычную человеческую жизнь", которую он по какой-то даже ему неизвестной причине надумал искать в несколько потасканного вида баре на окраине одного из злополучных районов отнюдь не мирного пригорода чего-то там. Названиями Эттвуд не то чтобы не интересовался, просто за 11 лет многие из них как-то стирались из памяти, оставляя там место для чего-то более важного. Например, для ежедневного поштучного счета клонов-штурмовиков, клонов-пилотов, клонов-охранников и прочих клонов и не клонов. В общем, всех-всех героев его излюбленной эпопеи под названием "Звездные войны". Частенько, узнав, что девушка не смотрела даже ни одного фильма, не говоря уже о тысячах книг и сотнях комиксов, парень просто уходил голодным, не собираясь питаться прогнившей от незнания Великой Силы кровью. Пища, принятая с омерзением, едва ли пойдет на пользу, не так ли? А ему еще жить и жить, зачем портить свое тело, даже если ты до сих пор худой, пусть и обросший таки мышцами, похожий на 17-летнего подростка молодой мужчина. Да, то, что у него частенько требовали документы, несколько смущало парня, пока до него не дошло, что пить-то ему незачем, значит, некому особого дела до него не будет. А полиция - это тот еще аттракцион. И пусть ты не превращаешься в летучую мышь, не мчишься со скоростью света между деревьями, а твоя кожа даже, увы, не блестит на солнце, а неаппетитно краснеет и надумывает поджариться, тебе все равно хватает дарований и, возможно, даже мозгов избавиться от доброго отряда копов. Хмм... Нет, не в том смысле. Хотя, может, стоит попробовать?..
И еще один пункт. Когда в бар заходит девушка наружности не столько яркой, сколько очаровательной, не стоит пялиться на нее, прикрываясь несуществующей кружкой с пивом. Лучше открыть глаза пошире и постараться не мигать, тогда она точно тебя заметит и, если у нее хватит духу, сядет рядом с тобой, ведь почему-то, словно судьба наконец-то стала благосклонна, и вход в Диснейленд сделали бесплатным, в баре заняты все места, кроме двух. Справа и слева от тебя. Что странно, ведь сегодня ты вроде бы не ел чеснок. Может, просто педофилы перестали клевать на изумрудные глазки, предпочитая им брови того же оттенка? Или просто в веселом парнишке, сидящем среди не менее веселых бородатых дядечек, есть что-то неправильное, холодное, отчего даже самые храбрые несознательно отсаживаются подальше? Впрочем, это все феромоны, признаемся же. Бобер сдал классную мочу на те духи, там даже на коробке написано. А вот девушкам нравятся, не так ли? Хотя Кайл точно этого не знал. Ведь он-то не пользовался бобром, не пользовал бобра и даже желал бобрам добра. В общем, парень искренне надеялся на свое собственное обоняние... Нет, обаяние, которое его давно уже не подводило. А на всякий случай есть небольшие такие силенки и острые зубы. В конце концов, чего нам бояться, не конца света же, да? Он ведь еще нескоро, через полтора года. Народ майя таки были интересными чуваками. Но несколько менее интересными, чем вошедшая девушка не слишком опрятной наружности, хотя ее некоторая небрежность зацепила сердце Кайла не хуже осинового кола. Хотя про кол это все выдумки. Но когда девушка села рядом с ним, парень всерьез задумался, а не был ли вчерашний мужик, которого он элегантно "подоил" (ну бывает, что приходится попробовать и мужичков, но это ни разу не бикровность), мертвецом.
Впрочем, когда скулы наконец отпустило, Кайл элегантно улыбнулся своей еще с детства чуток жутковато-зловещей, но весьма доброй улыбкой и произнес одно короткое слово, которое, как он надеялся, положит начало великим отношениям... по крайней мере до завтрашнего утра:
- Привет!

3. Связь с вами (не ЛС)

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

+2

20

Città
http://noid.su/fu/rainbowbarf.png  как тут не принять-то*_*

+1


Вы здесь » БONAP ART » ГЛАВНЫЙ АРХИВ » анкета на мастера письма


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC